Питер да Москва - кровная вражда - Евгений Сухов

– Москва богата талантами, – по-приятельски похлопал Филат смотрящего по плечу и вышел за дверь. – Здорово! – кивнул он Даниле, торчащему в коридоре. – Машину проверили?

Данила кивнул:

– Там с ней сейчас Глеб возится, вроде все в порядке.

Они давно научились понимать друг друга почти без слов, возможно, в этом немалую роль сыграло то, что они очень долгое время находились рядом. Филат имел привычку не доверять никому, и, если его машина оставалась без присмотра хотя бы несколько минут, ее всегда подвергали тщательному досмотру. Ведь обидно погибнуть по глупости, от какой-нибудь вшивой мины-ловушки, – и не меньшая глупость разъезжать по городу с радиомаячком, прицепленным где-нибудь под бампером.

– Сейчас выезжаем! – коротко сообщил Филат.

– Есть! Вот только походный набор прихвачу, – отозвался Данила.

В этот ранний час коридоры отеля не выглядели столь помпезно, как вчера вечером. На лицах некоторых из гостей угадывался отпечаток прошедшей бурной ночи. Можно было с уверенностью предположить, что провели они ее отнюдь не в уединении и не побрезговали ласками здешних жриц любви. Возле дверей в холле стояли три парня в серых костюмах. У каждого у самого пояса, на видном месте была пристегнута рация.

– Прошу вас, – отворил перед Филатом входную дверь высокий брюнет.

Полы его пиджака при этом распахнулись, и Филат увидел на ремне кобуру, из которой торчала рукоятка импортного револьвера.

Едва они оказались на тротуаре, дверь тут же захлопнулась. С Невы потянуло холодным ветерком. Филат поднял воротник куртки, бросил взгляд на флигель, где провел эту ночь, и поспешил к поджидающему его автомобилю. Данила прицельным взглядом осмотрел пустые тротуары – ничего сомнительного. В квартале от них маячили четыре фигуры – это дежурили ребята Леши Красного.

Филат удобно разместился на заднем сиденье. Данила с чемоданчиком сел впереди.

– Куда едем, шеф? – поинтересовался Глеб, посмотрев на Филата.

Лицо у водителя было таким блаженным, что он напоминал ребенка, сумевшего тайком от родителей слопать банку варенья и избежать заслуженного возмездия. Ночь для Глеба, видимо, не прошла даром.

– Питер хорошо знаешь? – поинтересовался Филат.

– Бывал.

– Якорную улицу отыщешь?

– А то! – едва не обиделся Глеб. – Это на Охту надо ехать. Сейчас рванем вдоль Большой Девки – а там минут десять, через Охтинский мост.

– Верно. Там есть приметный трехэтажный особнячок с ажурной лепниной.

– Знаю я этот дом, – продолжал улыбаться Глеб. – Он там один такой стоит. Говорят, немцы его строили. Учудили не поймешь что: не то школа, не то склад.

– Ну, вези! А чего ты все так улыбаешься? – Филат нахмурился.

– А к нему под бок сама Лариса Ивановна подвалила, – ответил за Глеба Данила. – Пока я у твоих дверей стоял, он ей высший пилотаж показывал. Посмотри, Филат, как исхудал – ну прямо мартовский кот.

Глеб уже не прятал довольную улыбку.

– И что, действительно так уж хороша? – усмехнулся Филат.

– Не то слово, – отозвался водила. – Если бы не Лариса, я бы никогда и не узнал, что такое настоящий кайф.

Внедорожник, словно хорошая гончая, быстро набрал высокую скорость. В этот ранний час проспекты были пустынными.

Впереди уже показался Большой Охтинский мост. Неожиданно из подворотни на дорогу выскочил небольшой темно-рыжий пес. Он метнулся под колеса автомобиля, лая не то от ярости, не то от страха. Была видна только его открытая пасть, большие белые клыки и розовый язык. И когда уже показалось, что столкновения с псом не избежать, Глеб резко тормознул и лихо вывернул руль влево. И в то же мгновение Филат, сидящий позади, увидел, как на потолок автомобиля скользнуло красное световое пятнышко, после чего откуда-то справа грохнул выстрел. Заднее стекло со звоном разлетелось на множество осколков, осыпая сидящих в салоне, и что-то тяжелое смачно ударилось в соседнее кресло, разодрав кожаную обшивку.

Машина продолжала лететь по шоссе, и редкие прохожие сквозь зубы костерили лихача на шикарном внедорожнике.

– Гони! – кричал Филат. – В переулки давай!

С визгом описав крутую дугу, автомобиль зацепил передним колесом самый край тротуара и резко свернул в узенькую тенистую улочку, заставив шарахнуться в сторону тощего кота и вспугнув шуструю стайку воробьев.

– Остановись-ка! – приказал Филат и, когда автомобиль плавно прижался к правой стороне, выдохнул: – А ведь стекла-то у нас пуленепробиваемые. Мать их! На заказ сделаны. Приедем в Москву – я этому еврею яйца оторву!

– Что это было? – оторопело спросил Данила.

– Из снайперской винтовки стреляли бронебойными пулями… Вот что это было! – процедил Филат. Он внимательно осмотрел торчащие из резиновой окантовки окна зазубренные куски толстого стекла. – Под большим углом пуля прошла. Целились явно в боковое стекло. И рассматривали нас в лазерный прицел!

– Была световая точка? – спросил Глеб ошарашенно.

Филат выглядел мрачнее грозовой тучи.

Данила стряхивал с себя осколки и тихо матерился.

– Ну надо же, стекло высадили – как же мы теперь…

– Ты, блин, радуйся!

– Чему? – невесело поинтересовался у шефа Данила.

– Была бы это «Муха» – так сейчас наши души общались бы на небесах.

– Филат, если бы не тот дурной пес на дороге, то кто-то из нас был бы сейчас покойником, – безрадостно рассудил Глеб. – Ну и чьи это проделки? Не Леша же нам такую подлянку приготовил…

Филат размышлял. Он смахнул с колен мелкие стеклышки, достал из куртки сигарету и прикурил от зажигалки.

– Да какой там Леша! Он, конечно, большой шутник, но не настолько же. Какой резон ему нас мочить? Нет, тут ситуация куда сложнее. Ну-ка Данила, вспомни, когда мы тронулись от этого вертепа, вокруг кто-нибудь еще был?

Данила нахмурился.

– В дверях стояла охрана отеля. Да вдалеке какие-то мужички ошивались. Вроде как братва Красного.

– А с чего ты взял, что Красного? – спросил Филат, затягиваясь. – Самое занятное вот что. Ни Красный, ни его пацаны не знали, куда мы с утра рванем, – я же тебе, Глеб, об этом только перед самым отъездом сказал. Но этот стрелок, который нас в подворотне поджидал, наш маршрут знал. Ты сам посуди, Глеб, когда мы с Васильевского ехали, хвоста не было?

– Не было.

– И впереди нас все чисто. Выходит, снайпер подсел в ту подворотню заранее. То есть он заранее знал, что мы по набережным поедем к Большому Охтинскому мосту. А как он мог об этом узнать? Или он мастер игры в угадайку? То-то, – Филат вздохнул. – А поджидал он нас там потому, что знал наш маршрут. И узнал он об этом от нас!

– Как это? – не понял Глеб.