Заговор русской принцессы - Евгений Сухов

Развернувшись, Валлин зашагал в комнату к графине. Широко распахнув дверь, Валлин зло проговорил:

— Послушайте, вы можете сорвать все наши планы. — Шрам, рассекавший уголок рта барона, выделялся на фоне бледной кожи ярко-красной полосой. — Напоминаю: ваша задача заключается не в том, чтобы отвадить царя Петра от нашего дома, а, наоборот, довести его до неистовства.

Графиня Корф сидела на мягком диване, привезенном Христофором из Парижа, и крохотным напильничком придавала ухоженным ногтям надлежащую форму. Для того чтобы доставить мебель из Парижа в Москву, ему пришлось организовать целую экспедицию, заплатив при этом целое состояние. И это не считая того, что на таможне пришлось рассчитываться отдельно, а, кроме того, три дня поить смоленского бомбардира марочным французским вином. А графиня, закинув ноги на дорогую материю, не соизволила даже выслушать его. Длинные каблуки со стальными подковками цепляли дорогую материю, грозя ее немедленно порвать.

Графиня лениво взглянула на вошедшего Валлина.

Теперь в комнате была не та жалкая фроляйн, которую царь впервые увидел в темнице Преображенского приказа, а фаворитка двух самых могущественных людей Европы, влиятельная и очень богатая графиня Луиза Корф. Впору бы поклониться ее величию, но в Москве барон являлся тайным агентом и доверенным лицом самого Карла ХII, а значит, и господином этой куртизанки.

Взгляд барона остановился на бесконечно длинных ногах графини.

Гнев, готовый уже было прорваться наружу, как-то сам собой рассосался. Единственное, что мог вымолвить Христофор, встретившись с ней взором, так это выразить сдержанное неудовольствие по поводу ее нежелания принимать русского царя.

— Знаете, барон, я устала.

Графиня одернула на коленях длинное платье, спрятав краешек бледно-розовых панталон.

— Вчера вечером вас не было. Мне пришлось изрядно понервничать, — скрывая раздражение, произнес барон.

— Я встречалась с князем Голицыным. Прежде нас связывали некоторые романтические отношения. Нам есть что вспомнить.

— Вы должны говорить мне, куда уходите. Я за вас отвечаю. И постарайтесь вести себя благоразумно. Согласовывайте со мной ваши встречи. Один неверный шаг с вашей стороны может испортить все дело. А потом вы должны помнить, что ваша главная задача — это царь Петр! Вы с ним очень холодны. Постарайтесь быть подружелюбнее.

— Барон, не надо меня учить, как следует обращаться с мужчинами, — строго заметила графиня. Скупо улыбнувшись, добавила: — Тем более, с королями. У меня здесь немалый опыт.

Христофор поклонился, вспомнив о великом покровители графини:

— Я просто хотел сказать, что царь может отыскать себе другой предмет для обожания.

— Как правило, мужчины запоминают именно тех женщин, которых им приходится завоевывать. И прошу вас впредь… Не заходите ко мне без стука!

— Слушаюсь, графиня, — невольно вырвалось у Христофора. Он осторожно вышел и прикрыл за собой дверь.

Бросив крохотный напильник на покрывало, графиня Корф победно улыбнулась: «Вот теперь господин Питер никуда не денется».

— Христофор! — громко позвала Луиза.

Прозвучал короткий стук в дверь, после чего в проеме показался лысый череп хозяина.

— Кажется, у царя Питера имеются любовные привязанности?

— Именно так, графиня, — отозвался хозяин.

— Как зовут эту женщину?

— Анна Монс.

— Она красивая?

— Я бы даже сказал, что очень… Она самая красивая девица в Немецкой слободе, а очаровательных женщин там собралось немало.

— Скомпрометируйте ее. Но нужно сделать это тонко. Вы меня понимаете?

— Разумеется. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

«А графиня не такая пустышка, как могло показаться при первой встрече», — подумал Валлин, аккуратно прикрывая дверь и закуривая трубку.