Золотые нити судьбы - Татьяна Гармаш-Роффе

– Лиза, я тебе сейчас укол вкачу, если ты намерена поддаваться истерике!

– Не надо… Я не буду… Гренки с конфитюром лучше давай…

Они закончили завтрак. Лоран посмотрел на часы. Первый пациент должен прийти к нему на прием через сорок минут, пора выезжать. Но этот ночной визитер в саду… Он не давал ему покоя.

Грабитель? Но почему он не воспользовался тем, что Лоран вчера задремал на террасе? Он мог легко нейтрализовать (связать, к примеру) хозяина и пробраться в дом. А во-вторых, к чему такие сложности, когда грабитель (если это был он) не мог не знать, что днем доктор почти всегда отсутствует? Куда как проще выносить добро в отсутствие хозяев! И даже о соседях можно не особо беспокоиться: участки здесь поистине огромные, до соседней виллы добрые сто метров, к тому же вид заслонен разного рода растительностью, которую жители гористой местности любовно взращивали на скудной каменистой почве… Так что при наличии минимальной осторожности вор мог спокойно свершить свое черное дело днем, в отсутствие хозяина.

Выходит, он интересовался Лизой? Однако накануне он Лизу вряд ли мог видеть: машина въехала в гараж, оттуда они поднялись по внутренней лестнице в дом, и Лоран сразу же отправил Лизу спать!

Ничего не понятно.

Лоран допил кофе и встал.

– Значит, так. Я должен ехать на работу. А ты ляжешь обратно в кровать. Можешь смотреть телевизор, слушать музыку… У меня книги есть, библиотека в той комнате, где стоит письменный стол… И спать, конечно, – это лучше всего. Твой организм должен отдыхать после перенесенных потрясений. Из дома не выходить, я все двери запру… и ставни опущу. Ты будешь отдыхать и ждать меня. Я постараюсь освободиться пораньше, куплю еды и приеду. И мы тогда все с тобой обсудим. Поняла?

– А зачем меня запирать? Я бы на террасе посидела, на солнышке, – почему нельзя?

Объяснять Лизе свои опасения по поводу ночного гостя доктор не собирался. Не сейчас.

– Потому что тебе нужен покой. Я хирургу обещал тебе его обеспечить. Вот вернусь, тогда и посидим на солнышке.

Лиза пожала плечами. С докторами спорить трудно.

– Только не закрывай ставни! Мне не хочется в темноте сидеть! Я в окно не вылезу, – она улыбнулась.

Лоран подумал.

– Выпей эту таблетку.

Она послушно проглотила.

Скоро должна уснуть. Он показал Лизе, как пользоваться пультом от телевизора в ее комнате, принес дополнительную подушку и помог ей устроиться поудобнее в постели.

Уходя, он, несмотря на просьбу Лизы, опустил все жалюзи в доме и крепко запер обе двери – входную и на террасу.

Лиза немного замерзла – эти каменные дома на юге Франции умеют хранить прохладу даже в зной! – и потянулась за одеялом, чуть приоткрыв глаза… В комнате кто-то был. Ей почему-то стало так страшно, что она не посмела повернуть голову в сторону человека, – просто схватила одеяло и укрылась с головой, словно оно могло ее спасти…

– Лиза!

Лоран. Это его голос, он стоит рядом с ней. Ох… И чего она испугалась?

– Лиза, ты спишь?

Она откинула тонкое одеяло.

– Кажется, уже проснулась… Мне холодно.

– Пойдем во двор, на солнышко. Я еды купил, будем обедать.

Он протянул ей руку и помог подняться, приговаривая:

– Тихонько, тихонько, не делай резких движений! Нам торопиться некуда…

– Есть куда! – Она выдернула свою руку из его ладони. – У меня где-то есть сын, а я даже не знаю где! Что с ним, с кем он?!

– Лиза, ты все равно ничего не выиграешь, даже если бегом побежишь… Куда?

Она не ответила. Лоран был прав.

Она вдруг поймала его взгляд – заинтересованный, мужской – и только тут заметила, что на ней лишь трусики да короткая маечка. Ну да, ведь она сняла с себя халат, когда доктор уехал, – в нем было жарко! А потом она без него замерзла…

– Выйди, мне надо одеться.

Она потянулась за платьем, которое Лоран купил ей вчера.

– Ты в нем запаришься во дворе…

– А где мои юбка и майка?

– Я кинул их в стиральную машину, но еще не запустил… Сейчас пойду запущу.

– Но я же не могу так…

– Почему? Очень красиво, – усмехнулся Лоран.

– Интересно, а врачи имеют право заигрывать со своими пациентами?

– А кто же им запретит! – пожал он плечами и ушел.

Вернулся через минуту со своей майкой.

– Держи. Она длинная, попу прикроет.

Они вышли во двор. Лоран снова напряженно осмотрелся, обшарив глазами каждый закоулок. На этот раз, в ярком свете, вся территория была как на ладони, и он с облегчением убедился, что никого постороннего здесь нет.

Что искал ночной гость? Чего хотел? Лоран решительно не понимал, что могло понадобиться мужчине в его саду. Сообщить жандармам? Бесполезно. Человек не напал, ограбления нет, раненых – тоже. Не будут они таким делом заниматься.

– Что ты так рассматриваешь? – поинтересовалась Лиза.

– Я? Ничего.

Часть террасы была защищена от солнца черепичным навесом, а другая находилась на солнце. За ней светился голубизной небольшой бассейн. Завидев кресло-качалку, Лиза плюхнулась в нее.

– Я тебя просил не совершать резких движений! – строго заметил доктор. – Гематома – вещь опасная.

– Так ведь ее отсосали, разве нет?

– Все равно маленькие частички остались! И они оказывают давление на сосуды головного мозга…

– Что, правда это опасно?

– А зачем я прошу тебя не прыгать?

– Хорошо, доктор, я буду вас во всем слушаться!

– Правильно, – кивнул он с деланой важностью и улыбнулся. – Сиди тут, я сейчас на стол накрою. Готовить я не умею, так что купил пиццу.

– Ты не настоящий француз, – заявила она. – Настоящий умеет готовить!

– Ты много их знала? – прищурился он.

Она смешалась и не ответила.

Лоран попросил Лизу пересесть в тень, за стол, пошел на кухню, разогрел пиццу, затем вернулся на террасу: принес тарелки, приборы, салфетки и прочие необходимые для обеда предметы.

…У Лизы на коленях сидела серая пушистая кошечка и мурчала тракторным мотором от удовольствия, поскольку девушка почесывала ее за ухом. Лоран с этой кошкой был хорошо знаком: она принадлежала его соседям, и звали ее Мину, что написано на кокетливом красном ошейнике. Кошатина эта обладала отличным нюхом и безошибочно являлась к доктору в гости тогда, когда на его столе появлялось что-нибудь мясное – ветчина или курица, несмотря на то, что соседи кормили ее исправно. Но животное, видимо, предпочитало настоящую курицу своим кошачьим консервам.