Подарок Мэрилин Монро - Ольга Тарасевич

Но каждое из них словно бы провоцировало новое извержение неугасимого вулкана то ли зависти, то ли ненависти.

– Я приду на вашу свадебную вечеринку. Спасибо за приглашение, – почти дружелюбным голосом произнес Дэн.

А про себя подумал: «Майкл Фриман, клянусь, ты запомнишь этот вечер надолго...»

* * *

Линда Грин, всхлипнув, завела двигатель серебристой «Акуры», притопила газ, тронулась с места, и... И резко нажала на тормоз.

Нет, когда глаза застилают слезы, вести машину нельзя. Так никуда не доедешь. Разве что до первого столба еще внутри территории паркинга.

К тому же эти трясущиеся руки...

И в ушах постоянно звучит гневный голос редактора отдела новостей: «Линда Грин, корреспонденту такого престижного и влиятельного издания, как «Лос-Анджелес Монинг», надо проявлять больше внимания и осмотрительности. Эта твоя заметка, «Тайна Мэрилин Монро», она никуда не годится! В ней нет ни одной цитаты, ни единой ссылки на источник информации. И никакой тайны, между прочим! Анонимными сплетнями наша газета не занимается! К тому же ты превысила служебные полномочия! Воспользовалась тем, что выпускающий редактор, ответственный за содержание материалов, ушла домой, заставила верстальщика переделать полосу. А что верстальщик может понимать в качестве текста?! Конечно, он поставил твою тупую заметку про Мэрилин Монро взамен твоей не менее тупой заметки про антиквара! Что, Линда Грин, ты думала, информация про антиквара не привязана к дате, а потому совершенно спокойно выйдет в следующем номере? Ничего подобного, эта заметка не будет опубликована никогда. И это только часть наказания за твою самодеятельность!»

Опустив голову на руль, Линда сделала то, что ей хотелось сделать весь сегодняшний день, – разрыдалась.

Нет, все-таки журналистика – это профессия не для ее нервов!

Вот так стараешься, из кожи вон лезешь, чтобы добыть эксклюзивную информацию – и никакой благодарности не получаешь, одни упреки...

Как жалко бедного дедушку-антиквара! Старенький, впавший в маразм, он действительно не смог рассказать о своей потрясающей коллекции на той эмоционально-увлекательной волне, на которой можно было подать такую информацию. Старичок что-то сухо мямлил, в итоге текст вышел проходной, действительно на троечку, а не на пятерку. И все-таки подобные статьи в газете тоже публикуются. Да чуть ли не половина номера – вот такие из пальца высосанные новости ни о чем. А именно эту заметку, которая раньше уже была в полосе, теперь не поставят из вредности, редактор хочет наказать строптивую журналистку. Но разве в этих разборках виновен старичок, который из последних сил старался, отвечая на вопросы, а теперь уже оборвал телефон вопросами, когда же выйдет его интервью?.. Нет, что ни говори, в этой профессии до людей, до настоящих живых людей, собеседников корреспондентов и самих читателей, никому нет дела! Журналистов волнуют только прибыль, субординация в коллективе, рост тиража. Что угодно, кроме людских судеб, здоровья и нервов...

– А разве так уж плоха моя заметка про дом в Бич-сити?.. – Линда, деловито достав из бардачка пачку салфеток, протерла лицо, пошмыгала носом. И, решив, что плакать все равно еще хочется, опять заскулила. – Это была хорошая заметка. Да, фактуры мало. А читателям все равно, я вызвала интерес. Все, что связано с Мэрилин Монро, автоматически притягивает внимание. У той заметки – восемьдесят три тысячи просмотров. А у статьи про новое заявление Барака Обамы – намного меньше, пятьдесят семь. Кстати...

Она опять утерла слезы, откинула с лица копну рыжих кудряшек и забарабанила пальцами по рулю.

Ладно, поплакали – и хватит.

Теперь надо думать о том, как выпутываться из создавшегося положения.

Информацию о доме в Бич-сити предоставил бывший бойфренд, Джейк. Парень работает в «Лос– Анджелес-банк». Он и рассказал, что увидел письмо, в котором упоминался связанный с Мэрилин Монро дом в Бич-сити. Джейк, конечно, официально не мог ничего комментировать. Кому охота признаваться, что есть такой грех – сунуть нос в переписку, которая для твоих глаз вовсе не предназначена? Однако он, как смог, пересказал содержание того письма.

Из Джейка больше информации не выдавишь, это очевидно.

Но ведь он может познакомить со своими коллегами, которые в теме!

Конечно, придется воспользоваться своим женским очарованием, построить глазки; может, сходить с коллегой Джейка на свидание... Но не в первый же раз, в конце концов! И тем более серьезной замены занудному Джейку пока не найдено...

И будет новая статья про дом в Бич-сити. Уже с фактурой, все как полагается.

Тогда редактор поставит и заметку про дедушку-антиквара. А чего ему вредничать-то? Ведь все его замечания учтены и исправлены!

Пасьянс сложился!

Отлично!

Теперь только вперед, и действовать, действовать, действовать...

Подъезжая к дому Джейка, Линда набрала номер бойфренда.

Надо предупредить о своем визите.

А вот суть вопроса, конечно, следует обсуждать с глазу на глаз. Отказать по телефону ведь проще простого. Но когда Джейк увидит заплаканное лицо своей бывшей девушки, узнает, как долго шеф ругал ее, – о, его сердце дрогнет, и он обязательно согласится помочь.

Надо предупредить, но... но Джейк не снимает трубку... и это очень странно, потому что уже виден его дом, стоящий прямо у шоссе, и в окнах горит свет...

– Может, Джейк пригласил в гости новую подружку и поэтому не отвечает на мой звонок? – прошептала Линда, притормаживая у обочины. – Но нет, почему-то я в это не верю. Тем более во время нашей последней встречи он все жаловался, что не может забыть меня: предлагал начать все сначала, и у него были такие печальные глаза...

Тревожные предчувствия гнали вперед.

Линда выскочила из машины, подошла к забору, огораживающему дом, и нахмурилась.

Калитка не заперта. А ведь Джейк такой аккуратный! Все его вещи всегда лежат на своих местах; выпив стакан колы, Джейк сразу же ставит бокал в посудомоечную машину, а если на столе остается пара крошек от сандвича – бросается наводить порядок. Незакрытая калитка – это очень странно...

Дверь в дом тоже оказалась приоткрытой.

Линда резко ее распахнула и невольно попятилась назад.

Бывший бойфренд лежал в холле, лицом вниз. Из его спины торчала рукоятка ножа, и по белой майке растекалось пятно крови...