Она слишком любила красное - Алексей Макеев

– Спасибо, милый! Ты меня успокоил. Данила обещал, что уже минут через двадцать все будет готово, и мы сможем продолжить занятия.

– Опять поедете на Ленинградское шоссе? Будь осторожна и внимательна на дороге, – посоветовал я. – Если с тобой что-либо случится, то я не смогу себе этого простить.

– При чем здесь ты?

– Ведь это я позволил приобрести автомобиль.

– Не волнуйся, милый, на этот раз все будет хорошо.

– Ты наверняка меня не послушалась и опять надела туфли на высоких шпильках? – изображая заботливого супруга, поинтересовался я. – Пока ты учишься водить машину, тебе лучше носить обувь на сплошной подошве.

– Ничего подобного! – возразила она. – Мне гораздо удобнее нажимать на педаль, когда я в любимых туфельках.

– Цвета морской волны?

– Да, милый! Мне в них очень удобно, – сказала Вика. – Неважно, что они на высоких шпильках…

Постоянные мысли о зонтике, которым она пробила обшивку салона, тяжелым камнем легли на мое сердце. Теперь оно было готово не только выскочить из груди, но и взорваться от переизбытка крови, как воздушный шарик от перенасыщения гелием. Я случайно стоял рядом с зеркалом. Урод, который находился в его отражении, был смешон и жалок.

– Милый, я тебя не слышу! – произнесла Виктория повеселевшим голосом.

Она, видимо, решила, что ее ложь была весьма удачной.

– Извини, дорогая! Меня отвлекли, – отрешенно ответил я и тут же добавил: – У меня работы – непочатый край! Необходимо заниматься делами. Желаю приятно провести время…

– Спасибо, Ромчик! Я люблю тебя…

– Я тоже…

Отключив мобильник, я готов был разбить его о стену офиса. Снова взглянув в зеркало, я заметил, что мое лицо было каким-то каменным и безжизненным, словно высечено из гранита. Еще я увидел там изображение двух животных: оленя с красивыми ветвистыми рогами и вислоухого осла. Я зло усмехнулся и ударил по зеркалу кулаком. Оно со звоном рухнуло на линолеум и рассыпалось на мелкие кусочки. Я нажал кнопку селектора и вызвал Людмилу, которая уже не первый год занимала должность секретаря-референта.

– Что случилось, Роман Александрович? – засуетившись, спросила она. – Вы не поранились?

– Нет. Я случайно задел зеркало…

– Сейчас же все будет убрано!

– Придется заказать новое…

– Я передам управляющему.

Людмила посмотрела на меня умиленным взглядом. Мне показалось странным, что я никогда не обращал на нее внимания. Сравнительно молоденькая, лет тридцати, не более. Не сказать, что писаная красавица, но, по сравнению со мной, весьма симпатичная женщина. Всегда подтянута, опрятно одета и постоянно приветлива. Можно подумать, что все неприятности обходили ее стороной. Я мельком взглянул на ее ножки. Несмотря на то, что она была старше Виктории, ее ножки были ничуть не хуже, такие же стройные и соблазнительные.

– Зеркала бьются к несчастью, Роман Александрович, – задумчиво произнесла она, не заметив моего целеустремленного взгляда.

– Знаю, Людочка, – огорченно ответил я, – но что поделаешь? От судьбы не уйдешь! К тому же я не суеверный.

Она подняла на меня глаза.

– Разрешите идти, Роман Александрович?

Мы выжидательно посмотрели друг на друга.

– Вы точно не поранились, Роман Александрович? – переспросила она, первой нарушив затянувшуюся паузу. – Может, принести бактерицидный пластырь?

– Благодарю вас! Не стоит беспокоиться… – вяло улыбнувшись, ответил я.

Когда она выходила из кабинета, я еще раз взглянул на ее ножки. Затем мой взгляд самопроизвольно упал на груду зеркальных осколков, где я увидел мерцающие отражения тысячи рогатых оленей и тысячи вислоухих ослов.