Любовница двух мужей - Мария Жукова-Гладкова

– Прости, не подумала, – призналась я. – Мерю все своими категориями.

Игорь улыбнулся.

– А почему ты вообще купил квартиру в нашем доме? – спросила я, вспоминая, что мне говорили про наш дом в агентстве недвижимости.

– Она меня устроила, – пожал плечами Игорь.

– А если дом пойдет под снос?

– С какой стати?!

Я пересказала слова агентов.

– Конечно, на любой участок в старой части города могут появиться претенденты, – согласился Игорь. – И любой дом при желании можно признать – или сделать – аварийным. В нашей стране. Но в случае нашего дома это невыгодно. Скорее, кто-то в конце концов выкупит вашу квартиру. Это более реальная перспектива, чем снос.

– Кстати, сходи вечерком к моей женушке, – попросил он. – Послушай, что говорить будет. Просто интересно.

* * *

Но еще интереснее было послушать Люсю, которая дожидалась меня у Алевтины Ильиничны, чтобы забрать сумку и перебраться в квартиру, которую она собиралась унаследовать.

Она сообщила нам, что устроила скандал у участкового – и получила ключи, потом устроила скандал у начальника отделения, который, по ее мнению, должен был приложить все усилия для поиска родственников, потом вместе с участковым они ходили открывать квартиру. Люся снова устроила скандал, так как увидела, что в вещах явно рылись. Участковый говорил, что это воры, Люся не верила, появились какие-то соседи, которые сообщили, что полиция там все обшарила.

– Все обыскали, а моего адреса не нашли, да?

Какая-то бабка сообщила, что у них на девятом этаже в однокомнатной квартире умерла Галька-алкоголичка, у которой не было родственников, так квартиру быстренько прибрал к рукам ЖЭК и продал.

– За долги по квартплате могли продать! – заорал участковый.

Я радовалась, что не присутствовала при этом скандале, Алевтина Ильинична, наоборот, сожалела. Она обожала такие разборки. В общем, Люся уже, можно сказать, вселилась в квартиру родственников, сегодня там все перемыла, на завтра записалась к нотариусу, а определившись, будет устраиваться на работу, потом вызовет дочь.

– На кладбище со мной в выходные съездите? – спросила у нас Люся.

Я сразу же отказалась. Во-первых, терпеть не могу кладбища, во-вторых, я этих людей не знала. Алевтина Ильинична сразу же согласилась.

Оказалось, что Марину и Юру хоронили их коллеги по работе, и Люся с одной женщиной уже успела поговорить по телефону!

– Она тебе объяснила, как место найти? – уточнила Алевтина Ильинична.

– Да, все подробно рассказала. Но знаете, что она еще сообщила? Марине и Юре предложили переехать в эту квартиру без доплаты!

– То есть как? – моргнула Алевтина Ильинична.

Я молча ожидала продолжения.

– Они так поняли, что кому-то потребовалась комната в этом доме. Или именно эта комната. И их просили никому не говорить заранее о переезде. Они и не говорили. Марина только подруге рассказала.

Люся торжествующе посмотрела на нас. Вроде как отплатила нам такой сногсшибательной информацией за помощь.

– Шпионы, что ли? – задумчиво произнесла Алевтина Ильинична. – Только за кем шпионят?

– А я думаю – клад, – заявила Люся. – Дом этот старый, дореволюционной постройки. Вы знаете, кто тут раньше жил? Вполне могли что-то в стенах спрятать, а кто-то узнал – из архивов, из газет старых. Мы дома любим читать про поиск кладов. У нас в районе даже газета специальная есть. Они пишут про клады по всей России и про многие страны мира – где что ищут, где нашли. Интересно. Так что я сразу же про клад подумала.

Алевтина Ильинична задумалась, потом посмотрела на меня.

– Надо бы в комнату к твоим соседям проникнуть, Варя, – заявила бабка.

– Как?!

– Они, как я поняла, тут нечасто бывают, – вставила Люся, которая явно успела выяснить у Алевтины кое-какие интересующие ее вопросы в мое отсутствие.

– Но все равно… Это же чужая собственность! – воскликнула я.

– Мы же не будем ничего воровать, – заявила Алевтина Ильинична.

– А если они убили моих родственников? – вставила Люся.

– Кстати, что по этому поводу сказали в полиции? – посмотрела я на нее.

– Что они могут сказать? По-моему, они даже и не искали никого. Списали на психов или наркоманов. Сами поживились всеми приличными вещами, которые были в квартире. Там ни посуды хорошей не осталось, ни драгоценностей, ни шубы. А шуба у Марины точно была. Все украли, сволочи!

Я хотела сказать, что украсть это мог кто угодно, и совершенно необязательно все валить на полицию, но сдержалась. Зачем я буду свои нервы портить и что-то доказывать Люсе и Алевтине Ильиничне? Какое мне дело до того, украли у Воронцовых что-то или не украли? Хотя людей, конечно, было жалко, пусть я их и не знала никогда.

Но раз мои соседи были готовы убить Игоря, то вполне могли убить и Воронцовых. И, наверное, все-таки будет лучше, если Алевтина Ильинична увидит дыру в перекрытиях, ведущую в квартиру этажом ниже.

Максим

Максим решил начать свое расследование с бабок-соседок. Две сидели во дворе столько лет, сколько он себя помнил, и, как ему казалось, никогда не старились и не молодели. Они будто законсервировались в одном возрасте.

Застав их на обычном месте. Максим присел на лавочку, угостил старушек конфетами.

– Помяните бабушку, – предложил он.

– Строгая она у тебя была, – покачала головой одна старушка. – С нами никогда не сидела.

– Хотите сказать, что нос задирала?

– Нет, нос она не задирала, – сказала вторая бабка. – Она была другой. Из другого теста. Мы-то семь и восемь классов закончили, а она вона как высоко поднялась…

– Вы помните мою маму? – спросил Максим.

– Да откуда ж нам ее помнить, если мы ни разу в жизни ее не видели? – удивленно спросила первая из бабок.

– То есть как? – пришел черед Максима удивляться.

– Вы ж сюда переехали, когда твоей мамы уже не было в живых. Не знаем, что там у вас произошло.

Бабка вопросительно посмотрела на Максима.

– Я это от вас хотел узнать…

– Неужели тебе не рассказывали?

Максим покачал головой.

– Ты, сынок, еще был в пеленках и распашонках, когда твои бабушка с дедушкой сюда переехали. У тебя была няня, потому что они оба работали. Няню помнишь?

Максим кивнул. Но няня давно умерла, и спросить у нее он ничего не мог.

– Ищи старый адрес, сынок, – посоветовала вторая бабка.