Кто-то должен умереть - Анна Малышева

Девушка выскочила на улицу, огляделась и бросилась догонять бухгалтершу. Она сразу увидела ее в конце перелука. На сей раз женщина шла довольно ровно, хотя как-то скованно. Было ясно, что она пытается контролировать движения. Настя догнала ее уже у подъезда, когда та набирала код. Бухгалетрша обернулась и нахмурилась:

– В чем дело?

– Вы меня не вспоминаете? – задыхалась Настя. – Тот вечер в кафе, когда вы, ну…

– Что – ну? – совсем уж неприветливо поинтересовалась та.

Настя замялась. Она не знала, как прямо сказать женщине, которая к тому же старше ее, что в тот вечер та была пьяна как свинья и не сумела бы дойти до дому самостоятельно. Но тут бухгалтерша сама пришла ей на выручку. Ее лицо вдруг слегка просветлело, она пристально посмотрела на Настю и призналась, что вроде бы они встречались…

– Это не вы мне тогда помогли? – спросила она.

– Я!

– А… Ну, заходите!

Приглашение было неожиданным – Настя всего-то собиралась задать один вопрос, а не напрашиваться в гости. Но отказаться было неловко, и она вошла в подъезд.

* * *

Рая могла гордиться своей проницательностью и знанием человеческого сердца – бухгалтерша жила одна, о чем сразу сообщила.

– Проходите, не стесняйтесь, – она отперла дверь на площадке второго этажа. – Не помешаете никому.

Настя нерешительно последовала за нею. Ей пришло в голову, что в последнее время она что-то зачастила в гости к незнакомым людям. С Чистяковым ей, можно сказать, почти повезло. Он не только не представлял никакой угрозы, но даже подарил драцену. А что ждало ее здесь?

Хозяйка сразу прошла на кухню, и Настя двинулась следом. Она ожидала увидеть разгром, мерзость запустения – чего можно требовать от одинокой алкоголички, коротающей вечера в кафе? Но обстановка ее удивила: чистенький кухонный уголок, встроенная техника, раковина пуста, на столе – ни пустых бутылок, ни объедков…

– Садитесь, – почти церемонно предложила та, и Настя послушно присела за стол, на самый краешек диванчика. – Есть хотите?

– Нет-нет, – испугалась девушка. – У меня и времени-то совсем в обрез!

– Мария, можно Маша, – представилась та, как будто не слыша возражений. Она уже открывала холодильник, доставала из шкафчиков посуду.

– Я – Настя, но…

– Может, перейдем на «ты»? – предложила та, продолжая заниматься приготовлением ужина. – Все-таки мы не на дипломатическом приеме. Вы меня видели в таком виде, что стесняться больше нечего.

– Дело в том, – Настя невольно улыбнулась, – что вы уже при первой встрече перешли на «ты».

Мария заметно смутилась. Было видно, что ей неприятно вспоминать тот вечер. Она поглядела в пустую сковороду, будто пытаясь увидеть на ее дне бесследно стертые воспоминания, и нерешительно спросила, не натворила ли тогда чего-нибудь? Настя поспешила ее успокоить, умолчав о безобразной сцене в туалете и ярости барменши. Мария только вздохнула:

– Ну почему у меня всегда так! Не умею заметить критическую черту, понимаешь? Сперва мне становится хорошо, даже весело, а потом – провал. Вот и тебя еле вспомнила, а уж о чем мы тогда говорили – и вовсе не представляю.

«А вдруг она спьяну наговорила чепухи о Чистяковой? – расстроилась Настя. – Что с нее взять!» Хозяйка тем временем успела поджарить яичницу, вымыть зелень и сервировать незатейливый ужин.

– На ночь я много не ем и тебе тоже не советую, – она поставила тарелку перед Настей. – Выпить тоже не предлагаю, потому что ничего нет. Я вообще дома спиртного не держу – представь, что будет, если я отключусь? Значит, не попаду на работу – а там этого не простят.

Настя без удовольствия смотрела на яичницу. Нужно было поесть хоть из вежливости, тем более что она видела – хозяйка пытается хоть как-то расплатиться за оказанную любезность. Но девушке кусок не шел в горло. Мария, мигом опустошив тарелку, подняла глаза и только тогда заметила, что гостья сидит молча, понуро и даже не прикасается к вилке.

– Что случилось?

– Я хотела задать вам… Тебе, – поправилась девушка, – один вопрос… Когда мы говорили в кафе, ты сказала, что никогда прежде не видела мужчину, который пришел с той самоубийцей, а вот ее… – Настя едва не оговорилась – «Чистякову»: – Видела.

Мария была до крайности изумлена. Казалось, она ждала, что речь пойдет о чем-то другом. Наконец пробормотала, что совсем не помнит, говорила ли она о самоубийце…

– Но ты сказала, что уже видела ее, – настаивала Настя. – Значит, это так и есть.

Женщина сняла очки, растерла переносицу и прикрыла глаза.

– Странно, – ответила она после минутной заминки. – Я никогда прежде не задумывалась о том, что могла кого-то из них видеть. Знаешь, в тот вечер я снова напилась, а если я в таком состоянии вижу человека впервые, то лица потом наверняка не вспомню. Вот этих двоих запомнила – наверное, из-за самоубийства. Я так испугалась, что даже протрезвела. Насчет мужчины можешь быть уверена – он был в кафе впервые. А вот она… Она…

И тут же сама себе возразила, что у той женщины была такая серая, невыразительная внешность, каких тысячи, и возможно, она с кем-то ее путает.

– Барменша утверждает, что их обоих в кафе прежде не видела, – уточнила Настя. – А ты говоришь, что женщина тебе знакома.

– Барменша? – Мария снова надела очки и внимательно поглядела на свою гостью. – Слушай, какое тебе до всего этого дело? Ты как-то связана с этими людьми или с милицией?

Настя поспешила ее успокоить, но и в этом случае заверения, что она расспрашивает из простого любопытства, не помогли. Правда, ее новая знакомая не рассердилась, как Рая, но тоже явно не поверила ни слову.

– В конце концов, – философски заметила она, – какое мне до этого дело? Ты мне оказала услугу, я бы рада ответить тем же… Но хоть убей – не помню, почему ответила тогда именно так.

Настя сникла и стала подниматься из-за стола:

– Извини, мне пора домой.

– Погоди, – остановила ее Мария. – Я вижу, что для тебя это почему-то очень важно. Да не отговаривайся – так и есть. По глазам видно.

Настя невольно отвела взгляд и тут же выругала себя – ведет себя, как девчонка, даже соврать толком не умеет. «Уж если я собиралась расспрашивать людей об этом самоубийстве, нужно была заранее придумать, что наврать о себе. А что теперь? В кафе дорога заказана – Рая и так чуть в милицию меня не сдала. А эта… Совершенно бесполезна!»

– Мне это не важно, – сказала она наконец. – Просто я хочу… Хочу…

– Найти того мужчину, – закончила за нее фразу Мария. Настя испуганно покачала головой, но та рассмеялась: – Брось, все ясно. Извини за идиотский смех, но ты плохо лжешь. Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о нем? Почему ты его ищешь?

На все вопросы Настя только мотала головой. Мария составила тарелки в раковину, налила себе в кружку холодный чай и высказала мнение: та погибшая – знакомая, а может, даже родня Насти. И поскольку милиция наверняка не нашла типа, с которым она была в кафе, Настя хочет найти его сама и задать ему пару вопросов. Так?