Мавр сделал свое дело - Татьяна Полякова

— Нет, — вздохнула я. Наверное, правильнее было бырассказать о нашей встрече утром, но все эти бредни про чертей и клады вряд липроизведут на милиционера хорошее впечатление, а неприятностей Леопольду я нежелала. Быть убийцей Ирины из-за своего роста он никак не может (вряд ли онавстала на колени, чтобы он ударил ее по голове), а дурацкие сказки, которыми онпытался разнообразить свою жизнь, выйдут ему боком.

Проявляя завидное терпение, следователь задавал мне вопросыеще минут двадцать, затем я подписала какие-то бумаги, и он вполне вежливопопросил меня «задержаться в этом доме на некоторое время». На какое время, неуточнил, а я спрашивать не стала.

Как только мы простились, я набрала номер Танькиногомобильного. Ее телефон был отключен. Очень похоже на сестрицу. Позвонила вофис, и ее секретарь радостно мне сообщила, что у Таньки совещание и соединитьменя с ней она не может.

— Как только моя сестра освободится, передайте,пожалуйста, что я благодаря ее глупости оказалась замешанной в убийстве.

Танька позвонила через десять минут.

— Я знаю, что ты скажешь, но у меня не было другоговыхода, — затараторила она. — Я должна была появиться на работе. Делчертова прорва, а ты все равно отдыхаешь. Я приеду сегодня вечером. Нет,завтра. Хорошо?

— Плохо. То есть можешь совсем не приезжать. Надеюсь,что в конце концов я смогу выбраться отсюда. Если еще раньше не окажусь втюрьме.

— Что за глупости ты болтаешь? И зачем ты запугалаЛариску, она влетела в кабинет вся зеленая. Сестры так себя не ведут.

— Ведут, если их подозревают в убийстве.

— Какое убийство? — пискнула Танька, а яосчастливила ее:

— Сегодня утром мы с Антоном обнаружили труп Ирины.Кто-то ударил ее по затылку, да так, что пробил голову. Ты меня слышишь?

— Слышу. Но не могу поверить. Ты все нарочновыдумываешь, да? Чтобы я поскорее приехала?

— Найди мне хорошего адвоката, — посоветовала я.

— Неужто правда убили? — запричиталаТанька. — А кто?

— Господи, откуда мне знать? Думаю, милицейскиеподозревают всех. А мне еще пришлось врать.

— Зачем?

— Затем, что, скажи я им правду, быстро бы оказаласьподозреваемым номер один. Я за ней следила.

— За кем?

— Скажи, пожалуйста, за что тебя считают умной? —разозлилась я.

— За то, что в дурацкие истории не попадаю, —рявкнула Танька. — Немедленно рассказывай, что произошло. —Разумеется, я рассказала. — Все не так уж и плохо, — по окончаниимоей затянувшейся речи вынесла вердикт умная Танька. — Про купание в озереи вправду распространяться не стоило. Лишь бы карлик не проболтался. Но в егоинтересах помалкивать. Постарайся найти его раньше, чем менты, и прояснитьситуацию. А я подумаю, что можно сделать, чтобы избавить тебя от всего этогобезобразия.

— Ага. Подумай. Только недолго.

Испортив сестре настроение, я почувствовала себя увереннее.Танька права: надо поговорить с Леопольдом. Чем скорее, тем лучше. Проблема втом, где его искать. Ирина сказала, что карлик живет в поселке. Значит, туда иследует отправиться. Дом, по крайней мере, я найду без труда, а если повезет,то и Леопольда. Воспользовавшись тем, что никого по соседству нет (в целяхконспирации я звонила, прогуливаясь по улице), я быстро зашагала по дорожке всторону озера.

Вскоре оказалось, что путь до поселка совсем не близкий, намашине мы преодолели его за несколько минут, у меня же на это ушло почтиполчаса. Я вышла к магазину и для начала решила спросить, где живет Леопольд.Толкнула дверь и увидела старушек в количестве семи человек, которые увлеченночто-то обсуждали.

При моем появлении они перешли на шепот, но слово «убийство»я уловила. Значит, жители о гибели Ирины уже знают и обсуждают данноепроисшествие.

— Здравствуйте, — сказала я. Мне никто не ответил.Продавец, женщина лет пятидесяти, судя по всему принимавшая живейшее участие вобсуждении, выжидающе уставилась на меня. — Я ищу Леопольда, — немудрствуя особо, сообщила я. — Кто-нибудь знает, где он живет?

Бабульки быстро переглянулись.

— А вы кто такая будете? — спросила продавщица. Бабкизаинтересованно вытянули шеи.

— Знакомая.

— Это не вы вчера к Костолевским приезжали? —влезла в разговор сухонькая бабка, и я ее сразу же вспомнила: именно у нее мыпокупали цветы.

— Мы, — ответила я со вздохом.

— Неужто Ирку вправду убили? — ахнула старушка.Интерес публики только увеличился.

— Правда.

— Ужас какой. В лесу убили? За каким лешим ее ночью влес понесло? А говорят, район у нас благополучный. Людей убивают, точно курейпо осени. Сначала Леву-христопродавца, а потом и Ирку.

— Почему христопродавца? — насторожилась я.

Разговор показался мне занятным. Старушки взглянули наприятельницу укоризненно.

— Это она так, болтает, — кашлянув, заметилапродавщица.

— Я не болтаю, — возвысила голос старушка. —Всем в поселке известно, что его черти с потрохами купили.

— Будет болтать-то, Раиса. Девчонка ему, поди,родственница.

— Если родственница, должна знать, что у нее за роднятакая. С чертом он точно знался.

— Леопольд живет в десятом доме по улицеПервомайской, — громко сказала продавщица. — От магазина сразунаправо.

Все замолчали, выжидательно глядя на меня. Мне следовалоубраться отсюда, хотя очень хотелось остаться и узнать, с каким таким чертомзнался покойный Костолевский? Синяки по-прежнему украшали мои плечи, и бабкиныслова я не спешила обзывать мистическими бреднями.

Очень сожалея, что нельзя продолжить разговор, я повернуласьи в гробовом молчании пошла к двери.

Десятый дом на Первомайской я нашла без труда. Типоваязастройка, столь популярная в сельской местности в прошлом веке. Дом имел двакрыльца, следовательно, и хозяев тоже двое. Я толкнула ближайшую калитку изамерла, потому что из-за сарая выскочила здоровенная собака, оглашая округугромким лаем. Дверь дома распахнулась, и я увидела женщину в цветастом халате.

— Леопольд здесь живет? — спросила я жалобно,косясь на собаку.