Амазонка - Семен Резник

«Опрокину стопку виски с содовой, и домой», — подумал он и огляделся.

Посетителей, как всегда, было много. Энрико взял меню, и тотчас явился официант:

— Что угодно, сеньор? — он наклонился чуть вперед.

— Виски с содовой. И льдом. И немного мяса. Пожалуй, еще салат.

— Хорошо, сеньор, — официант поправил салфетку на столе. Затем он отошел к соседнему столику, а Энрико закурил. Он успел сделать несколько затяжек, когда появился малый с подносом в одной руке и полотенцем, перекинутым через другую руку.

Через миг перед Энрико стоял графинчик и стакан, из которого тянулась едва заметная сизая дымка, ибо на дне были кубики льда. На небольшой голубой тарелочке лежало мясо, нарезанное аккуратными кусочками. Официант налил из графина виски так ловко и грациозно, что Энрико диву дался.

Он поймал себя на мысли, что раньше на действия такого толка не обращал внимания. Да и официант существовал для него лишь как человек, и все. А ведь у него, официанта, тоже была своя личная жизнь… И этот коренастый блондин наверняка имеет семью.

— Ты женат, парень? — спросил он, когда официант снова подошел к столику.

— Да, сеньор. А что? — удивился тот.

— Ничего. Я так спросил… Сядь со мной.

— Нет, нет, сеньор нам нельзя, — затараторил официант.

— Ну да, я забыл… Как тебя зовут, парень? — Энрико подцепил вилкой кусок мяса.

— Андре Санти, сеньор.

— Итальянец?

— Да, сеньор.

— Все итальянцы дураки! Я тоже итальянец, значит, и я дурак! — усмехнулся Энрико.

Официант стоял, как воды в рот набравши.

— Однако, братец, ты не говорун, что среди итальянцев случается крайне редко, — Энрико снова налил себе виски.

— Но… сеньор… мне надо идти, — вымученно произнес официант.

— Ну, иди. Иди! Иди! — великодушно разрешил Энрико. В ход пошла очередная порция виски.

Вдруг он снова вспомнил о Дорис. Теперь она представлялась ему особенно обаятельной. И отнюдь не дикаркой. Он подумал, что надо еще выпить, но вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Энрико оглянулся. Посетителей было много, и все на один манер. За столиком на довольно приличном расстоянии сидела Патриция и смотрела на него. Рядом высокий смуглый красавец с изящными холеными усиками.

«Когда они пришли?» — подумал Энрико. А Патриция смущенно улыбнулась Энрико. «Стерва! Ну, хватит!» — подумал Энрико и подозвал официанта.

— Здравствуй, милый! Ты уже уходишь? — чья-то рука коснулась его плеча.

Энрико поднял голову. Рядом стояла Патриция и улыбалась.

— Можно, я присяду? — нежно произнесла она.

Он утвердительно кивнул ей в ответ. Патриция села и поправила волосы.

— Что желаете? — спросил официант.

— Мартини. Ты не против, милый? — быстро произнесла Патриция.

Энрико ничего не ответил.

— Ты сердишься на меня, Энрико? — она ласково прикоснулась к его руке.

— Нет, конечно. А почему я должен… — он сделал глубокую затяжку и стряхнул пепел.

— Ну… Я думаю, из-за Николаса.

— Это тот, с кем ты пришла?

— Да!

— Какие глупости, ведь ты, в конце концов, свободная женщина…

— Поверь, Энрико. Между нами ничего не было, — затараторила Патриция. — В последнее время сплошная нервотрепка… И ты ведешь себя как-то странно. Вот я и решила пойти с Николасом в ресторан, развеяться.

— Ну и что, развеялась? А теперь послушай, что я скажу, крошка: меня не интересуешь ни ты, ни то, с кем ты проводишь время, — произнес Энрико, начиная злиться.

— Ты что, распинаешься перед этим ублюдком? — здоровенный детина, держа фужер с золотистой жидкостью, опустился в кресло рядом с Патрицей.

— Николас, успокойся, успокойся, — произнесла умоляющим тоном Патриция.

Николас же свирепо уставился на Энрико. А тот молчал, затем вполне хладнокровно вытащил бумажник и, взяв оттуда несколько купюр, положил на столик. Не обращая внимания на Патрицию и ее изрядно подвыпившего спутника, он отодвинул кресло, встал и направился к выходу.

— Нет, ты так не уйдешь, подонок! — Николас подбежал к Энрико и, не замахиваясь, ударил его в пах. Но, видимо, из-за алкоголя удар не произвел желаемого эффекта. Энрико лишь слегка пошатнулся, и в следующий момент его кулак угодил в скулу противника. Удар был достаточно силен, и Николас, опрокидывая соседний столик, грохнулся на пол. Затем он поднялся и на непослушных ногах стал приближаться к Энрико.

Тот смотрел на приближающегося врага. Улыбочка на его губах явно говорила, что он и в грош не ставит этого парня. Так думала и публика, с интересом наблюдающая за поединком. Но Энрико просчитался. Николас медленно надвигался; очевидно, он быстро оправился от удара. Походка стала твердой, жесты осмысленными, да и видно было, что слепая злоба уступила место рассудку. Он приблизился к Энрико и сделал шаг влево. Энрико защитился от удара правой рукой. Но в подбородок Энрико последовал мощный удар, которому наверняка позавидовал бы профессионал. Энрико как подкошенный упал на пол. Николас начал избивать его ногами. Тот лежал, скорчившись и прикрыв лицо руками.

— Помогите! — закричала Патриция и схватила Николаса за руку. Тот отшвырнул ее, как котенка.

— Полиция! — закричал кто-то высоким голосом.

Только тогда Николас оставил поверженную жертву, подошел к столику, налил виски и залпом осушил фужер. Он направился к выходу, но тут появились полицейские.

— Оставайтесь на своих местах! — скомандовал один из них, затем подошел к Энрико и помог ему подняться. — Что тут произошло? — спросил он.

Энрико молчал.

— Этот сеньор сидел вон там, — официант указал на столик, за которым сидел Энрико. — А этот сеньор к нему подсел, — он показал на Николаса. — Затем они подрались.

— Ваши документы! — произнес полицейский, подойдя к Николасу. Тот молча протянул удостоверение. Офицер раскрыл синюю книжицу. — Что произошло, сеньор Казари? — он вернул удостоверение Николасу.

— Этот мерзавец пьян! Он оскорбил женщину! — Николас указал пальцем на Энрико.

— Неправда! — женский голос прервал тишину в зале. Патриция подбежала к Энрико и белоснежным платочком утерла кровь на его лице.

— Разберемся! — коротко бросил полицейский и, обернувшись к Николасу, произнес: — Капитан Казари, этот подонок не знал, что вы служите в полиции?

— Видимо, нет. Иначе он бы не посмел связываться со мной.

— Ребята, возьмите-ка его и отведите в участок.

Двое полицейских, отстранив Патрицию, заломили за спину руки Энрико и повели его к выходу. Николас в это время крепко сжимал руку Патриции.