Женщина из его снов - Дженна Райан

Добровольным пожарным потребовалось несколько часов, чтобы погасить огонь.

Маквей приказал близнецам Харден собрать всех, кому требуется помощь, в клинике. Из Бангора приехали медики, чтобы помочь Амейре лечить пострадавших.

Оградив место пожара полицейскими лентами, Маквей поставил охрану и отправился в мотель «Гнездо Ворона», принадлежащий Лазресу.

Под хриплый баритон Луи Армстронга Лазрес слушал Амейру, которая рассказывала о том, что случилось с Ханной.

– Твой дядя в порядке?

– По поводу Ханны? Не могу сказать. Наверное, нет.

Маквей послал Джейку мрачный взгляд:

– Я говорил тебе не трогать подозрительные объекты.

– С каких это пор рюкзак стал подозрительным?

– Он был прислонен к двери, от него к дверной ручке шел провод.

Лазрес отодвинул руку Амейры, пытавшуюся расстегнуть ему куртку.

– Я не хиляк, племянница, и принял пилюлю для сердца. – Он прищурился в сторону Маквея. – Хочешь сказать, кто-то подложил взрывное устройство?

– В задний коридор, за стойку бара, под один из бильярдных столов, над передней дверью. Одни стояли на таймерах, другие были сенсорными.

– Мы имеем дело с массовым покушением на убийство.

Амейра сняла кусочек стекла с его воротника.

– У массового убийцы есть имя, дядя. Уилли Спаркс.

– Все из-за тебя! – Йоланда пронзила Амейру ненавидящим взглядом. – Ты привезла сюда опасность, смерть, бомбы. Ничего личного, дядя Лазрес!

– Она имеет в виду, что сейчас мы очень легкая мишень. – Джейк сердито взмахнул рукой. – И она права, черт побери! Где гарантия, что этот Спаркс не ворвется сюда на грузовике, полном взрывчатки?

– Если он это сделает, умрет вместе с нами. – Лазрес пошарил в карманах. – Мне нужна розовая пилюля! Ар Джей знает, где все мои лекарства. Где он?

– Я послал его на крышу. – Маквей следил за туманом. – Он ничего не увидит, но зато может услышать.

– Он хороший человек. Бывший военный. Я был уверен, что взял их с собой.

– У тебя два разных сердечных лекарства? – спросила Амейра.

– Я принимаю розовый антацид, когда ем креветок на ужин. Я по-своему любил Ханну. В детстве она развлекала меня историями о Хезекайе и его превращении. Когда я немного подрос, научила меня играть в шахматы на доске с воронами, которую вырезал ее дедушка.

Амейра погладила его по руке.

– Я поищу антацид в аптечном шкафчике.

Маквей проследовал за ней в ванную.

– Какого черта он живет в мотеле? – Амейра чуть не сорвала дверцу шкафчика. – Прежде чем ты ответишь, Маквей, да, я в курсе, что у него дома закоротило электрический щиток.

– Хороших электриков трудно найти, Рыжая.

Он зачарованно смотрел, как на ее лице быстро сменялись эмоции. И еще ему страшно хотелось ощутить ее вкус снова, и он положил ладонь ей на затылок.

– Ты не виновата.

– Нет, виновата. Я сбежала и спряталась, ну, или попыталась спрятаться там, где живут люди, которых я люблю. Спарксу не пришлось сильно напрягать мозги, чтобы догадаться и послать Уилли в Мэн.

– Так говорит Йоланда. И Джейк. Да, слухи в маленьких городках распространяются быстро, но из того, что я слышал о проведенном тобой дне, никто не боялся получить из-за тебя пулю. Люди считают, что тебя втянули в это дело.

– Они просто нуждались во мне и оценили риск. Ты уверен, что сегодня вечером никто не погиб?

– Пожарные обыскали место пожара. Все чисто.

– Зачем Уилли взрывать целый бар? Это не в его характере, если у него, конечно, есть характер. Надо, чтобы он это прекратил.

– Я знаю.

– Думаешь, он разозлился, потому что хочет сделать свою работу, а у него все срывается?

– Возможно. – Он остановил ее. – Ты кое о чем забываешь.

– Вряд ли.

– Ханна. Уилли Спаркс ее не убивал. Не совпадает по времени, как пожар в баре по модусу операнди[1].

Амейра уткнулась Маквею в плечо:

– Я так запуталась, будто в мозгу зеркальный шар, и все мысли, идеи, факты отражаются от кусочков зеркала в темноту. И надо это все собрать и понять?

Он поцеловал ее в волосы.

– Собрать и понять – это моя работа, Рыжая. А ты лечи порезы и ожоги, делай этот мир лучше.

– Маквей, что ты от меня скрываешь?

– Не могу ответить, пока не узнаю, что скрыл от меня Уэстор.

– Держу пари, ты жалеешь, что не остался в Нью-Йорке.

– Поверь, полуночная прогулка по Центральному парку без оружия – ерунда по сравнению с этим месивом. Нам пора возвращаться в дом твоей бабушки. Мои инстинкты, а я к ним прислушиваюсь, хотя и не люблю, подсказывают: завтрашний день может оказаться худшим из всех в семействах твоих предков с обеих сторон.

Если так, Амейра не хотела даже завтрашнего дня. Не желала бродить ранним утром вокруг почерневшего остова бара, тем более отправляться в поход на гору Беллам, чтобы доставить тело Ханны Блюме в Бухту Ворона. С утра погода обещала быть хорошей, от этой мысли стало легче.

Маквей предложил выпить кофе на ближайшей автозаправке по дороге в Лощину.

– Ты полагаешь, убийца Ханны подложил взрывчатку в «Красный глаз»?

Маквей поставил чашку.

– Я думаю о многих вещах, Рыжая. Это одна из них.

– Очко в мою пользу как не полицейского. А почему?

– Массовое убийство не метод Джимми Спаркса. Он обожает свою семью и очень разборчив, когда дело касается убийства. Выбери цель, убери цель. При необходимости можно отклониться от правила, но приказать взорвать бар, полный людей, которые могут оказаться родственниками, не в его стиле.

– Плюс Уилли не был уверен, что я там буду, а часть устройств, должно быть, подложили до или вскоре после открытия «Красного глаза». Ничего не понимаю.

– Я тоже. Поехали, поищем ответы.

Амейра пристегивалась ремнем безопасности, когда услышала далекий звук ружейного выстрела.

«Охотники», – первая мысль. Но два новых выстрела и после паузы еще три – и у нее похолодело в животе.

Маквей завел джип и развернулся обратно к дому, затормозил у края леса. Амейра повернулась к нему:

– Не смей даже думать, чтобы мне оставаться здесь!

– И не собираюсь. Полагаю, стреляли от тех кривых дубов. Пистолет. – Он указал на бардачок, выбрался наружу, достав из запирающегося ящика автомат Калашникова.

Страх пронзил Амейру.