Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

Я размышляла, изучая стоявшую на одном из углов стола курильницу — на ней восседала каменная эротическая богиня, обнаженная женщина с длинными развевающимися волосами и двумя парами рук. Сейчас курильница была холодной, но, наверное, эротическая богиня выглядела впечатляюще, обрамленная тонкими ароматными струйками дыма благовоний. Это должна быть какая-то вещь, которую он привез с собой из Франции, думала я. Вещь, которая принадлежала Беатрис, или была сделана ее руками, или была куплена, а потом подарена ему. Я внимательно изучила короткую историю ее жизни, и знала, что она не занималась никакими духовными практиками, будь то магия, карты Таро или руны. Она была существом не от мира сего, жила в своей собственной Вселенной, и с человеческой жизнью в психологическом плане не имела практически ничего общего. Наверное, ее чувства к Вивиану в какой-то мере были частью этого выдуманного мира, и он это понимал. Но разве мы задумываемся об этом, когда кого-то любим?

Взгляд мой остановился на фотографиях. Их было несколько, но мое внимание приковал один снимок. На первый взгляд, ничего необычного: фотограф запечатлел Вивиана с бокалом вина на фоне камина. Любительская обработка, удачный ракурс и плохо поставленный свет. Я взяла фотографию в руки и поняла, что поиски мои увенчались успехом. Но что может связывать снимок, амулет и Беатрис? Я вглядывалась в фотографию, даже достала ее из рамки, убедилась, что на оборотной стороне нет записей. Тем не менее, простенький снимок заключал в себе огромный запас положительной энергии. Настолько огромный, что почти разрушительный. Эта мысль не дала мне поддаться порыву и разорвать фотографию — выход должен был быть другим. Я задумчиво погладила снимок, и вернула было его на стол, но тут за моей спиной раздался дикий вопль, от которого у любого сердце ушло бы в пятки.

Я обернулась и увидела в дверях кабинета кошку. Белая шерсть стояла дыбом, глаза горели, зубы были оскалены — казалось, еще секунда — и она бросится на меня. Я положила фотографию на стол, скрестила руки на груди и посмотрела на кошку.

— Ну, здравствуй, Афина. Давно мы с тобой не виделись.

Афина перебирала передними лапами, цепляя коготками ворс ковра, но с места не двигалась.

— Не кричи так громко. Это кошки ночью не спят, а людям надо отдыхать.

Афина испустила очередной вопль.

— Заткнись! — прошипела я.

— Афина, что случилось? — раздался голос из коридора. Я оглянулась на окно, прикинув расстояние, и пришлось признать, что бежать некуда. В последний момент я отошла в направлении одного из углов и заняла кресло напротив стола с книгами.

В комнате появилась темноволосая незнакомка. Она пару секунд помедлила, кутаясь в покрывало от кровати, после чего сделала шаг к кошке.

— Боже, как ты меня напугала! Я просто забыла выключить свет в кабинете, только и всего. — Девушка присела и погладила кошку по взъерошенной спине. — Вивиан сказал, что у тебя больное сердце, и что волноваться нельзя. Пойдем спать. Или ты хочешь выпить молока?

Я поднялась из кресла. Девушка, заметив движение, вскочила, уронив покрывало.

— Как вы с ней ласково разговариваете, — сказала я. — Наверное, вы любите кошек?

Девушка смотрела на меня. Глаза ее еще были мутными, как у человека, который до сих пор не проснулся, но она пыталась понять, кто я.

— Что вы тут делаете? — спросила она. Без волнения или страха в голосе — обычный вопрос, почти светский тон.

— Я пришла вас навестить. Угостите меня кофе?

— Кофе? — Она нахмурилась и посмотрела на кошку, которая терлась об ее ноги. — Может, для начала вы скажете мне, кто вы?

Я сделала пару шагов к девушке.

— Вот угостите меня кофе — тогда и познакомимся.

— Я не хочу с вами знакомиться. Я хочу узнать, кто вы, и что вы тут делаете.

Я сделала еще один шаг. Девушка отошла к столу, оглядела его и взяла нож для бумаг.

— Убирайтесь, — потребовала она.

— Дорогая, убери нож, — мягко попросила я. — Я не собираюсь причинять тебе вред. — Я оглядела девушку. Из одежды на ней был только прозрачный пеньюар, и я без труда разглядела татуировку на ее животе — имя «Катрин», написанное витыми стилизованными буквами. — Катрин, ведь так тебя зовут? Кэт?

Девушка молчала. Я улыбнулась и протянула ей руки.

— Не бойся. Я не обижу тебя.

Кэт по-прежнему не говорила ни слова и до сих пор сжимала в руке нож. Она размышляла, можно ли верить словам человека, который непонятно как появился в квартире посреди ночи.

— Я ничего тебе не сделаю, — пообещала я. — Видишь? У меня в руках ничего нет. Я такая же слабая женщина, как и ты. А еще я, так же, как и ты, замерзла. И не отказалась бы от чашечки кофе. Ты выпьешь кофе со мной?

Кэт вернула нож на стол.

— Я не пью кофе ночью, — сказала она.

— Хорошо. Тогда пусть будет чай.