Чушь собачья - Светлана Алешина

Я механически подняла голову, чтобы убедиться в своей догадке, но в это время Виктор предостерегающе коснулся моей руки. Я перевела взгляд и увидела, что навстречу нам поднимается какой-то человек.

Он шел не торопясь, размеренным твердым шагом, слегка ссутулившись и сунув руки в карманы плотной защитного цвета куртки. Это был рослый мужчина атлетического телосложения, с круглым спокойным лицом, на котором почти не было морщин. Но светлые волосы в области лба уже начинали заметно редеть.

У меня перехватило дыхание, и я едва не остановилась от неожиданности. Человек скользнул по нам равнодушным взглядом и хотел пройти мимо. Но тут сверху с грохотом сбежал давешний громила, поигрывая на ходу мобильником, который держал в руке.

Он промчался мимо нас, едва не задев плечом, и покатился дальше. Человек в куртке терпеливо пропустил его и намеревался продолжить путь. Неожиданно Виктор оттеснил меня и заступил ему дорогу.

– Минуточку! – сказал он. – Вы-то нам и нужны!

Человек нахмурился и пристально посмотрел на Виктора.

– Не понял, – спокойно сказал он. – По-моему, мы незнакомы.

– Так, может, познакомимся? – предложил Виктор.

– Знаете, молодой человек, я очень занят, – объяснил лысоватый. – И совсем не расположен шутить.

– Я тоже, – сказал Виктор. – Я не собираюсь шутить. Я хочу взглянуть на ваши руки.

Даже в полутьме было видно, что незнакомец изменился в лице. Но он тут же подавил волнение и сказал очень медленно и спокойно, обращаясь ко мне:

– Простите, девушка, ваш молодой человек, случайно, не сумасшедший? Зачем он ко мне цепляется? – глаза его в этот момент неотрывно смотрели на Виктора.

– Мы хотим проверить, не забинтована ли ваша правая рука? – выпалила я.

Незнакомец, словно от удивления, отступил вниз на одну ступеньку и спросил:

– Зачем это вам?!

Решив пойти ва-банк, я любезно объяснила:

– Нам кажется, что эту руку вам прострелили из пистолета девятого июля, ночью, в районе, где расположены дачи…

– Какая чепуха! – гневно сказал человек и вдруг, прервав разговор, быстро пошел вниз по лестнице.

Виктор молча и стремительно перебросил свое худое жилистое тело через перила лестницы и, мягко спрыгнув вниз, преградил ему путь. Я не успела даже ахнуть, как незнакомец, не останавливаясь ни на секунду, выхватил из карманов руки. Правая кисть была забинтована, в левой сверкнул нож с длинным узким лезвием. Делая очередной шаг, незнакомец одновременно ударил Виктора ножом в живот – точно выбросив из кулака короткую неуловимую молнию. Я в ужасе закричала.

В следующий миг Виктор сумел отбросить противника ударом ноги, и тот, отлетев к стене, тут же оттолкнулся от нее и, не делая никаких попыток продолжить схватку, еще быстрее побежал вниз по лестнице. Через несколько секунд внизу хлопнула дверь, и стало тихо.

Я бросилась к Виктору. Он стоял, прижавшись спиной к перилам и вытянув вперед ладони, с которых на черные ступени капала густая багровая кровь. На обеих виднелись глубокие порезы.

– Б-ыстрый, черт! – смущенно сказал Виктор. – Не знаю… Если бы правой рукой – он, наверное, меня бы достал.

В заднем кармане брюк я нашла у него большой носовой платок и кое-как завязала одну рану. У меня еще был свой платок, но его не хватало на широкую ладонь Виктора, и он просто зажал его в кулаке. Это немного остановило кровотечение.

– Ну-ка, пойдем! – решительно заявила я и потащила Виктора обратно в квартиру Шарон.

Как ни странно, он шел покорно, неодобрительно глядя на собственную кровь, которая сочилась сквозь импровизированную повязку. Кажется, он был не слишком доволен собой и задет тем обстоятельством, что какой-то неизвестный сумел справиться с ним одной левой. Мне думается, он был слишком строг к себе – страшно было представить, чем бы все кончилось, если бы Виктор не сумел защититься от смертельного ножевого удара!

Как и следовало ожидать, Шарон не торопилась реагировать на мой звонок. Это было вполне естественно – ведь она была на работе, а я срывала производственный процесс. Но я не собиралась сдаваться. Не убирая пальца с кнопки звонка, я спокойно ждала, пока у сладкой парочки лопнет терпение.

Расчет мой оказался верен – трудно заниматься любовью под неумолчный трезвон. Через некоторое время раздался знакомый лязг замков, звякнула цепочка, и в узкую щель выглянуло разгневанное лицо хозяйки квартиры.

– Какого черта вам еще нужно?! – прошипела она. – Я все вам сказала! Убирайтесь отсюда, или у вас будут неприятности!

– У нас уже неприятности, – возразила я, показывая на Виктора. – Но вообще-то эти неприятности предназначались, кажется, вам.

Шарон увидела кровь и ахнула. Не раздумывая ни секунды, она откинула цепочку и впустила нас в квартиру. Я заметила, что лицо ее сделалось пепельно-бледным, а в глазах появился страх. Халат, наброшенный впопыхах, распахнулся, и нашему взору предстали все прелести Шарон, но она, кажется, даже не заметила этого.

Снова притащив нас на кухню, она принялась рыться в шкафчиках, безжалостно разбрасывая все, что попадалось ей под руки. Наконец она нашла то, что искала, – пакет салфеток и толстый моток бинта. Протягивая все мне, она спросила сквозь зубы:

– Это был тот? Лысый?

– Да, он, – ответила я. – И направлялся он к вам. Мы ему помешали.

Шарон выругалась тоскливым полушепотом и отошла к окну. Пока я как следует бинтовала Виктору руки, она сосредоточенно рассматривала двор внизу. Потом вдруг спросила:

– Вы думаете, он вернется?

– Он не успел посвятить нас в свои планы, – ответила я. – Возможно. Но, думаю, у вас еще есть время отправиться с нами в милицию и рассказать все, что знаете.

– О чем? – воскликнула она. – Я ничего не знаю!

– Вам виднее, – заметила я. – Можете сидеть дома. Мы ни на чем не настаиваем.

Шарон колебалась. Неожиданно откуда-то из комнаты прозвучал изнывающий от нетерпения голос: «Котик, где же ты? Я уже соскучился!» А через мгновение на пороге появился давешний джентльмен, одетый теперь крайне скудно. Увидев нас, он изменился в лице и испуганно ойкнул.

– Убирайся к чертовой матери! – скомандовала Шарон, не оборачиваясь. – Чтобы духу твоего здесь не было!

– Кто – я?! – пораженно вскричал клиент.

Но, натолкнувшись на угрюмый взгляд Виктора, он стушевался, отступил назад и покорно произнес:

– Как скажешь… Я уйду… Только учти, денег ты не получишь. Я имею право не платить…

– Убирайся вон со своими погаными деньгами! – внезапно завопила Шарон, и джентльмена как ветром сдуло.

Шарон некоторое время стояла, раздувая хищно ноздри и бессмысленно глядя в пространство. Я закончила перевязку и вопросительно посмотрела на нее.