Пустячок с десятью нулями - Марина Серова

— Это слишком прямой вопрос. Но… Если подумать… Не хотелось бы бросать подозрения на людей. А чисто теоретически — Расстегаев и Эльвира. Наверное… — оговорился он. — У Расстегаева есть ключи, Эльвира постоянно трется возле кабинета… При этом у нее была возможность незаметно сделать дубликат. А вообще часто так бывает, что виновным оказывается тот, на кого вообще не подумаешь. Но в конце концов, это ваша работа — вы взялись за это дело. А мне и своих забот хватает.

Я заметила, что после отказа с моей стороны встретиться с Вениамином в «другом месте» у него пропал интерес к разговору. Я посмотрела на часы и сказала:

— Что-то странное. Вообще-то пора бы уже появиться хотя бы Владимиру Алексеевичу. Да и ваша сестра уже должна бы прийти.

Вениамин, в свою очередь, взглянул на настенные часы и сказал:

— Да, что-то они оба задерживаются. Но ведь вас ни в коем случае никто не выгоняет отсюда. Так что ждите. Правда, мне бы хотелось посмотреть одну программу по телевизору, если вы не возражаете…

Я пожала плечами, давая понять, что не возражаю, и Вениамин щелкнул пультом. Через несколько секунд он уже погрузился в просмотр своей программы, а я, откинувшись на спинку дивана, попробовала проанализировать то, что он мне рассказал. Было огромное желание обратиться к костям, и я, не выдержав, извинилась и вышла в гостиную. Вениамин рассеянно кивнул мне, а я быстро бросила свои двенадцатигранники на сиденье одного из кресел.

13+30+4 — Вы раздосадованы невозможностью схватить то, что было от вас так близко и что так неожиданно отдалилось от вас.

Вот так здорово! Вообще-то я совершенно не чувствую себя раздосадованной…

И не успела я так подумать, как зазвонил телефон. Из комнаты «для гостей» вышел Вениамин и неохотно снял трубку. Через пару минут он сообщил мне, что звонил Владимир, который страшно извиняется передо мной за несостоявшуюся встречу и просит перезвонить, если у меня будет такая возможность. Возможность-то у меня была, но не могу сказать, что у меня было большое желание созваниваться со Стекольниковым. Честно говоря, я была просто в гневе от его поведения. Сам назначил встречу, пригласил меня, я весь день распланировала, ориентируясь на это мероприятие, приехала сюда на полчаса раньше, а теперь выясняется, что все отменяется! Как будто это у меня украли деньги и я лично заинтересована в том, чтобы их найти!

Побушевав мысленно какое-то время, я бросила взгляд на телефонный аппарат. Вениамин стоял рядом, вопросительно глядя на меня. Увидев, что я заколебалась, он вдруг успокаивающе похлопал меня по плечу и сказал:

— Лучше позвоните, по крайней мере точно определите, что вам делать дальше.

Я вняла его совету и набрала номер Стекольникова. Владимир Алексеевич, заочно расшаркавшись передо мной, сказал, что Эльвира неожиданно отпросилась домой по причине нагрянувшего насморка. А они с Расстегаевым ждут важного звонка из Самары и не могут отлучиться, потому что если разговор пройдет так, как они ожидают, то им там светит в ближайшем будущем нечто крайне приятное. Стекольников начал было что-то объяснять по поводу своей жены, но мне это было уже совершенно неинтересно, и я просто прервала разговор, сказав, что если у него будет что мне сообщить важного, то он знает мой номер.

Вениамин, все время разговора стоявший рядом, хоть и делал вид, что не слушает, однако остался, кажется, доволен моим тоном. Когда я резко положила трубку, он улыбнулся, приобнял меня за плечи и сказал:

— К характеру Владимира нужно просто привыкнуть.

Я поспешила к двери, но в этот момент она открылась, и на пороге появилась хрупкая темноволосая женщина с синими глазами. Она была очень симпатичная и так похожа на Вениамина, что я поняла, что это его сестра Валентина.

— Веня, привет, — поздоровалась она, чмокнув брата в щеку. Голос у нее оказался тихим и мягким. — Здравствуйте, — посмотрела женщина на меня.

— Валя, это частный детектив, нанятый Владимиром, — пояснил Вениамин. — Ее зовут Татьяна. Между прочим, пришла по просьбе Владимира, чтобы встретиться со всеми вами, а вместо этого ей пришлось довольствоваться беседой со мной.

— Ну, не думаю, что Татьяне пришлось скучать, — улыбнулась Валентина, потрепав брата по волосам.

— Тем не менее, Валентина…

— Андреевна, — подсказала жена Стекольникова.

— Валентина Андреевна, я вообще-то хотела поговорить на тему пропавших денег. И раз уж мы встретились, может быть, вы выскажете свою точку зрения?

— Ах, я ничего не знаю, — печально покачала головой Валентина. — Ничего. Я вообще далека от дел фирмы мужа, я редко там появляюсь, у меня своя работа. Я педагог и много времени провожу с детьми, мне это интересно. В бизнесе я совсем ничего не смыслю. Единственное, что могу сказать, — вся эта история просто жуткая неприятность и неожиданность. Словно грязью плеснули! Но кто мог пойти на такое, почему… Я не знаю, — Валентина развела руками и вежливо улыбнулась. — Веня, ты обедал? Почему ты не разогревал обед, я же тебе говорила, что он в холодильнике, а ты опять ограничился колбасой…

Валентина уже полностью переключилась на своего брата, в голосе ее звучали интонации воспитательницы детского сада, и я подумала, что педагогика и впрямь ее любимое занятие. Во всяком случае, она явственно дала мне понять, что больше ей добавить нечего. Мне осталось только откланяться и негодовать в душе на Стекольникова, который столь бесцеремонно обошелся с моим временем.