Особый прием Гурова - Алексей Макеев

– Для начала неплохо, хотя все-таки излишне многословно, но как привыкнешь, так совсем хорошо будет получаться.

Услышав это, Володя немного успокоился, а Лев тем временем обратился к подчиненным Сафронова:

– Если меня еще кто не знает, я полковник Гуров. Мы все связаны сроком, и преступление должно быть раскрыто к субботе. В противном случае и город, и область ждут такие потрясения, что от вашей благополучной жизни камня на камне не останется. Расклад во властных структурах вы знаете даже лучше, чем я, и поэтому понимаете, что это не угроза, а суровая реальность. Итого: вышку, всю местность вокруг и все, что здесь будет найдено, нужно отработать по полной программе и в кратчайшие сроки! – выделил он. – От этого не мое, а ваше будущее зависит. Я приехал и уехал, а вот вам здесь жить! Выполняйте!

Если во время обращения к ним Володи люди переглядывались и перешептывались, то Гурова слушали в полнейшем молчании, а когда он закончил, генерал добавил:

– Следствием руководит капитан Никитин. Все его поручения, заявки и просьбы – воспринимать как мои приказы и выполнять в сроки наикратчайшие! И не дай бог, если из-за кого-то из вас дело застопорится! Вы все меня знаете, и пока еще хозяин здесь я! Вперед, и с песней!

Люди несколько секунд постояли, словно каждый из них переваривал и заново проигрывал в памяти услышанное, а потом все сорвались с мест, и работа закипела. А вот Никитин сник, потому что на фоне Гурова его собственное выступление показалось ему смешным и нелепым – и надо же было додуматься учить криминалистов и экспертов, что им делать и какие анализы проводить!

– Да ладно тебе! – тихонько шепнул ему стоявший рядом Костя. – Научишься еще! Может, даже еще лучше командовать будешь!

Никитин ему даже ответить не успел, потому что следующая фраза Гурова повергла его в настоящий шок.

– Все, Володя! С момента нашего приезда сюда ты видел и слышал все то же самое, что и я, поэтому с этой минуты ты в автономном плаванье! Это дело твое и только твое! И помни о сроках! Сегодня понедельник, а в пятницу утром должен быть результат. Ко мне обращаться только в том случае, если окончательно зайдешь в тупик. Но я надеюсь, что этого не случится – дело-то несложное!

– Гуров! – Генерал даже с лица спал. – Ты соображаешь, что говоришь? Получается, что ты уже знаешь ответ? Ну, так скажи его! Я понимаю, что ты Никитина учишь, натаскиваешь и воспитываешь, но ведь сейчас на кону стоят судьбы людей! Пусть даже не самых порядочных! Да что там людей? Всего города и области!

– Вот пусть они и потрясутся! Или они решили, что все грехи уже искупили? – язвительно спросил Лев. – И потом, чего ты переживаешь? Я же здесь! Если в пятницу утром Володя скажет мне, что у него ничего не получилось, подключусь я – а до субботы времени много!

– Я справлюсь! – решительно заявил Никитин.

– Да! Ты справишься! А для начала сделай вот что: сядь и спокойно-спокойно, а главное, отстраненно, проанализируй абсолютно все факты, которые ты уже знаешь к настоящему моменту, все, что ты видел и читал. Не позволяй никаким эмоциям руководить тобой, потому что они тебе не помогут, а только навредят. Только холодный анализ и факты! Одни только факты! Если ты так поступишь, то обязательно придешь к правильному выводу, а от него до преступника – только руку протянуть. Насколько я понял, вся королевская конница и вся королевская рать к твоим услугам. Приступай немедленно! Желаю удачи, и эту тему мы больше не обсуждаем!

Несколько секунд Никитин простоял как оглушенный, а потом, взяв себя все-таки в руки, обратился к Сафронову:

– Господин генерал-майор!

– Володя! Меня зовут Олег Александрович, – поправил его генерал.

– Хорошо! Олег Александрович! Мне потребуются записи со всех постов ГАИ, что находятся на дорогах, по которым можно добраться сюда, за пятницу и субботу последних четырех месяцев.

– Сейчас распоряжусь, – пообещал Сафронов. – Только дорога эта одна, и ведет она от Чернореченска в Волушку – это наша, так сказать, основная курортная зона, потому что вверх по реке есть еще одна, поменьше. Так вот, в Волушке несколько санаториев, базы отдыха, кемпинг, а между ней и городом находится наш пляж. Первый КП на выезде из города, второй – возле пляжа, а третий – непосредственно перед Волушкой. Дорога, которая вела сюда, ответвлялась от основной между первым и вторым КП.

– Мне нужно все, потому что преступник мог, предположим, не из города сюда добираться, а отдыхать на турбазе или в санатории, – настойчиво повторил Володя.

– Значит, будет, – пообещал генерал и, покинув их, уехал на службу.

– Ну, все, Володя, – сказал Гуров. – Пора и нам возвращаться, потому что нам здесь делать больше нечего – криминалисты не только свою работу лучше нас знают, но и понимают, что от нее их судьба зависит.

Они втроем сели в «Волгу» и отправились в город.

– Высадите меня возле гостиницы, – попросил Лев и, уже выходя из машины, добавил: – Володя! Кабинет в полном твоем распоряжении. Если будешь поздно возвращаться, не шуми.

Он скрылся за дверями гостиницы, а Костя довез Никитина до управления и вместе с ним вышел, прихватив как кофе с пирожками, так и чай с ватрушками. Проводив Володю до кабинета, поставил пакеты ему на стол и сказал:

– Давай, думай! От тебя сейчас не только человеческие судьбы зависят, но и, если я правильно понял, твое собственное будущее. Я за стеной, – показал он пальцем, за какой именно. – Шарахнешь по ней чем-нибудь, и я приду. – Потом поставил на стол блюдце со словами: – Это пепельница, тебе теперь все можно. – И вышел из кабинета.

Оставшись один, Никитин некоторое время сидел в полнейшей растерянности, но все же заставил себя собраться и вспомнить все, что ему говорил Гуров, потому что тот ничего и никогда не говорил зря и явно давал ему какую-то подсказку.

– Как он сказал? – бормотал Володя себе под нос. – Все, что я видел и читал. Ну, видел я за два дня многое, а вот читал, – посмотрел он на огромную кипу уголовных дел и материалов доследственных проверок и передернулся. – Неужели придется все это по новой читать? Нет, с этим подождем. А вот на съемки взглянуть еще раз надо. Итак, эмоции – в сторону. Королев и Багров – два совершенно обычных человека, на которых было совершено покушение, вот и будем плясать от этой печки.

Несколько раз посмотрев все, что сняли местные журналисты, он вскочил со стула и начал мерить шагами кабинет, кроя себя последними словами и чуть не плача от бессилия:

– Да, что же я за кретин такой! Идиот, болван!

Тут открылась дверь, и в кабинет вошел Костя. С ходу оценив ситуацию, выключил компьютер и решительно произнес:

– Пошли!

– Куда? – огрызнулся Никитин.

– В подвал. Тебе сейчас расслабиться надо. А как нервы отпустит, ты успокоишься, посмотришь на все свежим взглядом и сразу поймешь, что надо.

– Ты меня там пытать собираешься? – неудачно пошутил Володя, но Костя его понял и серьезно объяснил: