Где умирают сновидения? - Ксения Любимова

– Ну и что? В этом мире возможно все. Все упирается только в деньги.

– То есть ты считаешь, что ради денег можно пойти на такое страшное преступление?

Эрик снова кивнул.

– Бред собачий! Я бы никогда никого не убил.

– А если бы тебе предложили столько денег, что с лихвой хватило бы на безбедную старость и домик, например, на Кипре?

– Ни-ког-да! – отчеканил Голубев.

– А если бы твоей жертвой был я?

Следователь вытаращил на сыщика глаза и раскрыл рот.

– Что, задумался? – усмехнулся тот. – Никогда не говори «никогда». В нашей жизни возможно все. А в этом деле все не так сложно. По сути, у меня есть только один вопрос…

– Всего один? – отмер Голубев.

– Всего один.

– И какой же?

– Почему Савинова убили именно в офисе? Если об убийстве попросило третье лицо и даже заплатило деньги, то гораздо проще было бы отделаться от парня где-нибудь на улице. Подговорить, например, группу бомжей и стукнуть бутылкой по голове. То же самое, если убийство произошло по личным мотивам. Подсоединять провод к сейфу на глазах у свидетелей, по меньшей мере, глупо.

– А если кто-то из этой компании вернулся после того, как все ушли? – поинтересовался Голубев. – Тогда почти никакого риска.

– Об этом мы можем узнать у охранника, – сказал сыщик. – Ведь он закрывал двери за каждым входящим и выходящим из здания после семи часов вечера. В любом случае ответ на это убийство кроется в вопросе, почему убийство было совершено именно в офисе. Когда я найду этот ответ, мне станет ясно, кто убийца.

– Как всегда, неожиданный подход к делу, – съязвил следователь. – Одни слова и никакой конкретики.

– Конкретизируй, кто тебе не дает? – пожал плечами сыщик.

– Любишь ты все усложнять, – проворчал тот. – Запирай кабинет. Завтра пороюсь в бумагах, может, найду что-то интересное.

Эрик закрыл дверь, Голубев навесил бумажку с надписью «опечатано», и компания направилась к выходу. Возле двери прохаживался охранник.

– Кто вчера дежурил? – спросил Эрик, останавливаясь возле него.

– Я, а что?

– Вы запираете дверь после того, как рабочий день заканчивается?

– Обязательно! В здании документы, деньги и другие ценные вещи.

– Вчера после вечеринки у Никиты Савинова вы тоже заперли за гостями дверь?

– А как же! Ангелина Петровна выходила последней, я это хорошо помню. Она сказала мне «до свидания» и посоветовала покрепче запереть замок, а то ее шеф занимается важным документом. Как бы завистливые личности не помешали его работе.

– Она так и сказала «завистливые личности»? – удивился Голубев.

– Примерно так, – кивнул охранник. – Я еще посмеялся и запер замок.

– А после этого никто из них не возвращался?

– Нет. Вся компания загрузилась в такси и уехала. Ой, нет, вру. Не вся. Один парень ушел пешком, хотя его тоже звали в машину.

– Какой парень?

– Высокий такой, белобрысый.

– Савелий, – сказала Мариша.

У Голубева зазвонил телефон, и он быстро отошел в сторонку.

– Может, кто-то еще выходил из здания после девяти?

– Нет, никто.

– Тогда входил?

– Да вы что! Что тут делать-то? За несколько лет работы я не припоминаю ни одного такого случая. Задерживаться – задерживались, но чтобы приходить на работу после окончания рабочего дня… Нет, такого ни разу не было.

– Спасибо за информацию! Если что-то припомните, звоните, – сыщик сунул охраннику свою визитку и потянул за ручку двери.

– Медик подтвердил, что Савинов умер от электрического разряда, – прошипел Голубев, выходя вслед за Маришей и Эриком на улицу. – Назвал даже примерное время смерти.

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался сыщик.

– С девяти до одиннадцати вечера.

– Значит, сразу после ухода гостей. Что ж, весьма небольшой интервал. Правда, пока не знаю, что нам это дает. В любом случае в здание никто не возвращался. Ладно, утро вечера мудренее. Возможно, завтра появится новая информация. Ты сейчас куда? Подбросить домой?

– У меня свидание, – немного надменно сообщил Голубев и не удержался от иронии: – Так что остаток дня я проведу в приятной компании. Мне так редко это удается!

– Мы рады за тебя, – хмыкнул Эрик. – Значит, больше не навязываемся.

– Если подбросите меня до вокзала, я буду очень благодарен, – торопливо добавил тот.

– А что на вокзале?

– Там меня будет ждать белая иномарка с прекрасной девушкой за рулем.

– Тогда, конечно, поехали скорее! Вдруг девушка не дождется. Или превратится в лягушку, когда тебя увидит. Что, кстати, вполне вероятно.

– Злословьте, злословьте! Меня это ни капли не трогает. Я видел ее фотографию – она прелесть!

– Ты на снимке тоже ничего, – сказала Мариша. – Лучше, чем в жизни. Да и дом Эрика на заднем фоне придает тебе шарма. Так что фото ни о чем не говорят.

– Считайте, что я вас не слышу, – заявил он и закрыл руками уши. – Мне есть о чем подумать и без вашей болтовни.

– Бедная девушка! – громко произнес Эрик, выруливая на проспект. – Она-то ждет принца, а приедет его жалкое подобие.

– Больше похожее на коня, – добавила Мариша и хихикнула.

– А может, у нее плохое зрение? Тогда она сможет избежать шока. Правда, голосок у нашего Алексея тоже не из приятных. Будем надеяться, что и со слухом у нее нелады. Жаль наносить девушке психологическую травму.

– Любовь повернулась ко мне задом, – заорал Голубев когда-то популярную песенку, – любовь повернулась ко мне задом…

– Смотри-ка, он еще на что-то рассчитывает, – ухмыльнулся Эрик.

– Надежда умирает последней, – хохотнула Мариша.

– Вон твоя дама, – произнес сыщик, притормаживая возле здания вокзала.

– Ты уверен, что это она? – тут же спросил Голубев, у которого неожиданно прорезался слух.

– А кто еще? Больше белых машин я не наблюдаю.

– Что-то мне стало не по себе, – вдруг сообщил следователь. – Посмотрите повнимательнее, за рулем симпатичная девушка?

– Издеваешься? На улице уже темнеет. Я вообще не вижу, сидит ли там кто, а ты просишь разглядеть водителя.

– Ладно, пошел! – сказал тот и решительно открыл дверцу автомобиля. – Пожелайте мне ни пуха ни пера.

– Ни пуха ни пера, – послушно повторила Мариша.

– К черту! – громко сказал Голубев и пошагал к автомобилю.

– Не будем ему мешать, – произнес Эрик и лихо развернулся. – Ни к чему смущать человека. Да нам и неинтересно, с кем он встречается, правда?