У страха глаза велики - Екатерина Вильмонт

— Да, и я с ней согласна даже, но что делать? Придется,Мотька, нам с тобой вспомнить старое! Ты не против?

— На улице Батиньоль? Нисколечко не против! Это оченькрасивая улица, я помню… Там еще церковь такая… Ниночка рассказывала, что еепостроила в память казненных родителей дочка Марии-Антуанетты, герцогиняАнгулемская, да?

— Да, Мотька, у тебя и память! Церковь Святой МарииБатиньольской.

— Вот-вот. Степка, ты хоть слыхала про Марию-Антуанетту? Ктоона была?

— Королева, — неуверенно ответила Степанида.

— А кто был ее муж?

— Король. И их казнили.

— А как его звали? — продолжала экзамен Мотька.

— Людовик Шестнадцатый! — к великому нашему изумлению, беззапинки ответила Степанида.

— Ну ты даешь! Откуда ты знаешь?

— Какая разница? Знаю, и все! — отрезала Степанида,торжествуя.

— Матильда, кончай допрос! — вступилась я за нее. — Не мучайребенка.

— Я не ребенок!

— Ну еще бы, тебе ведь на днях тринадцать стукнет! —заметила я.

— Откуда ты знаешь?

— Разве это секрет?

— Почему? Просто я удивилась…

— У тебя есть по этому поводу какие-нибудь мысли?

— Какие мысли? — растерялась Степанида.

— Как отпраздновать день рождения?

— У меня? Нет у меня никаких мыслей. Да и праздновать ничегоне нужно.

— Ладно, там видно будет, — сказала я. — А вообще, нам лучшесегодня лечь пораньше, выспаться по-человечески, а то завтра рано вставатьнужно, проводить Степаниду.

Ни Мотька, ни Степанида со мной спорить не стали. Видно, онитоже порядком вымотались.

Утром мы проводили Степаниду до туристического бюро, кудадолжны были подать автобус, убедились, что экскурсия состоится, и уже хотелиуйти, как вдруг Степанида сказала:

— Все ж таки это свинство с вашей стороны!

— Что?

— Отправлять меня одну!

— Во-первых, путевку купила Ниночка, — напомнила ейМатильда, — а потом, ты же требовала самостоятельности, а теперь ноешь!

— Я не ною! Еще чего!

— Тогда помалкивай!

Степанида ничего не ответила и молча полезла в автобус.Все-таки она обиделась.

— Ничего, переживет! — словно подслушала мои мысли Мотька.

Мы дождались, пока автобус отойдет, и не спеша побрели поулице.

— Ась, а мы туда, на улицу Батиньоль, заранее поедем или жепрямо к двенадцати?

— Нет, надо пораньше туда заявиться, разведать, что там икак.

— Мне тоже так кажется. А ты не думаешь, что все-таки надопозвонить Маше, а?

— Зачем? Она только привяжется опять…

— Степка говорила, что советовала ей показать дяде визиткуХолщевникова…

— Да нет, это ж было до того, как он спросил у нее дорогу наулицу Батиньоль. Так что…

— Мне почему-то кажется, что она может сама тудаотправиться. А это ни к чему.

— И что ты предлагаешь?

— Может, звякнуть ей и предупредить еще раз, чтобы несовалась?

— Давай попробуем!

Мы вернулись домой, и я позвонила Маше.

— Здравствуй, Маша, это Ася говорит.

— Здравствуй, Ася. Ты звонишь, чтобы я не ездила на улицуБатиньоль, да? — догадалась она.

— Вообще-то да, — засмеялась я. — А ты туда собираешься?

— Ну…

— Маша, не делай этого, пожалуйста. Ты можешь все испортитьпросто по неопытности…

— Но я так никогда не наберусь опыта, правда?

— А зачем тебе такой опыт?

— Интересно!

— Это я понимаю, — мягко сказала я, — даже очень хорошопонимаю, но пойми и ты, Маша! Нельзя, чтобы твой дядя тебя заметил!

— А если я вызовусь его проводить туда?

— Что тебе это даст? И к тому же я не уверена, что онсогласится. Он сейчас дома?

— Да. Он еще спит. Просил разбудить его в десять часов. Итогда я его спрошу.

— Дело твое, — сухо ответила я. — Поступай, как знаешь.Единственное, о чем я тебя прошу, — при виде нас притворись, что никогда вжизни нас не видела. Можем мы хотя бы на это рассчитывать?

— А почему ты злишься?

— Я не злюсь, просто когда имеешь дела с неразумнымималолетками…

— Это я неразумная малолетка? — возмущенно запыхтела Маша.

— Конечно! Вон Степанида, ей тоже хотелось пойти с нами, ноона понимает, что такое «надо».

— А я, значит, не понимаю?

— Судя по всему, не понимаешь.

Она помолчала.

— Ну хорошо, — выдавила она из себя, — я никуда не пойду.Буду торчать дома! Но вы обещаете мне все рассказать потом?

— Конечно! Вот теперь я вижу, что ты уже большая и умная.

— Дешево ты меня покупаешь!

— Я тебя не покупаю, я просто говорю то, что думаю. Ну все,с этим покончили. Больше ничего интересного не происходило?

— Нет. Он вчера весь день лежал, примочки себе делал,отсыпался. Даже не звонил никуда.

— И ему никто не звонил?

— Нет, не звонил.

— Понятно. Ну хорошо, Маша, спасибо тебе за помощь.

— За какую помощь? — растерялась она.

— Ну, за то, что ты остаешься дома. Ты этим здорово нампоможешь.

— Ты хитрая, ужас просто!

В ответ мне осталось только рассмеяться. На этом мы с неюпростились.

— Фу, — сказала я, положив трубку. — С меня семь потовсошло, пока я ее отговорила переться на улицу Батиньоль.

— А может, не стоило так стараться? Ну пошла бы она туда…

— Ладно, проехали! Ты мне лучше вот что скажи, Матильда, чтотвоя печенка тебе подсказывает? Нароем мы там что-нибудь интересное?

— Нароем, Аська, — вздохнула Мотька.

— А ты чего так тяжело вздыхаешь?

— Я уж думала, мы с тобой никогда больше ничего не будемвместе расследовать, и вот пожалуйста!

— Ты этим недовольна, что ли?

— Да как тебе сказать…

— Скажи, как есть!

— Сама не знаю… Да нет, глупости, это просто здорово! Такая,видно, наша с тобой судьба, а от судьбы куда деваться, правда?