Трущобы Севен-Дайлз - Энн Перри

На самом деле они покинули дом Эмили через час – как и положено, в экипаже – и первым делом направились к одной старой знакомой, которой можно было без опаски задать кое-какие вопросы.

***

– Нет, он не женат, – серьезно ответила миссис Эдсел, приятная, хотя и весьма заурядной наружности женщина, самой броской чертой которой было живое выражение лица и совершенно безвкусные серьги. – Кто-то из ваших знакомых имеет на него виды?

– Похоже, что да, – не моргнув глазом, солгала Эмили. Впрочем, для нее это не было чем-то новым и неожиданным. – Или ей лучше не питать никаких надежд?

– Думаю, Гаррик человек состоятельный. – Миссис Эдсел подалась вперед. На ее лице читался неподдельный интерес. Сплетни были ее пищей, но при этом она искренне хотела помочь. – Очень хорошая семья. Его отец, Фердинанд Гаррик, в высшей степени влиятельная фигура. Прекрасный послужной список в армии, по словам моего мужа.

– Тогда почему его сын не может быть завидным женихом? – с невинным видом спросила Эмили.

– Разве только для подходящей женщины. – Вспомнив свои собственные надежды на удачный брак, миссис Эдсел старалась как можно осторожнее подбирать слова.

– А для неподходящей? – спросила Шарлотта, более не в силах себя сдерживать.

Миссис Эдсел подозрительно посмотрела на нее. Она знала Эмили, а вот Шарлотту видела впервые, а значит, не могла оценить ни ее возможную пользу, ни ее опасность. По лицу Эмили пробежала тень: она взглядом велела сестре быть осмотрительней. Увы, как говорится, слово не воробей. Шарлотта заставила себя улыбнуться, хотя улыбка эта получилась слегка похожей на оскал.

– Я спрашиваю лишь потому, что моя подруга мне не безразлична, – со всей искренностью заявила она. При всей разнице в социальном положении Грейси действительно была ее подругой. Другим до нее было далеко.

Миссис Эдсел слегка расслабилась.

– Она молода? – поинтересовалась она.

– Да, – ответила Шарлотта. Женское чутье подсказало ей, что это самый верный ответ.

– В таком случае я бы посоветовала поискать себе мужа в другом месте. Если только она не откровенная дурнушка.

На сей раз Шарлотта придержала язык.

– А что с ним не так? – с завидной прямотой спросила Эмили. – Он водит дружбу с сомнительными друзьями? Кто еще его может знать?

– Как вам сказать… – Миссис Эдсел разрывалась между страхом сказать нечто такое, чего лучше не говорить, и мучительным любопытством. – Насколько мне известно, он состоит в обычных клубах, – продолжила она. Эти слова наверняка были вполне безобидны.

– Вот как? – Эмили широко раскрыла свои голубые глаза. – Что-то я не припомню, чтобы мой муж упоминал его. Впрочем, наверно, я просто невнимательно его слушала.

– Я уверена, что он состоит в «Уайтс», – заверила ее миссис Эдсел. – А это, можно сказать, один из лучших.

– Верно, – согласилась Эмили.

– Любой, кто хоть что-то собой представляет… – нравоучительно пробормотала Шарлотта.

Миссис Эдсел негромко ахнула, затем хихикнула и снова сделала серьезное лицо.

– Если честно, я не знаю. Но мой муж говорит, что он пьет гораздо больше, чем следовало бы, и довольно часто. Знаю, это не слишком большой недостаток, но лично мне он не по душе. И еще у него довольно тяжелый характер. Лично я предпочитаю более покладистых мужчин.

– Я тоже, – кивнула Эмили, избегая смотреть Шарлотте в глаза, чтобы та не рассмеялась, зная, что это откровенная ложь. Ведь как это должно быть скучно!

– И я, – добавила Шарлотта, чувствуя, что миссис Эдсел смотрит на нее и ждет ее одобрения. – Это крайне важно, если вы собираетесь связать свою судьбу с этим человеком. Нельзя же постоянно гадать, чего от него ждать.

– Вы совершенно правы, – сказала миссис Эдсел с улыбкой. – Не сочтите за резкость, но я бы настоятельно советовала вашей знакомой не торопиться и подождать еще несколько месяцев. Как я понимаю, это ее первый сезон?

Шарлотта и Эмили ответила одновременно. Одна сказала да, вторая – нет. Но миссис Эдсел смотрела на Шарлотту. В течение последующего получаса они вели оживленную беседу о том, как трудно хорошо выйти замуж и как рады все они тому, что для них самих этот вопрос уже позади, а в ближайшее время им не нужно присматривать мужей для своих дочерей. Шарлотта была вынуждена напряженно думать, чтобы не сказать ничего лишнего. Кроме того, ей стоило немалых трудов и ловкости – сродни искусству циркового акробата, – чтобы ненароком не упомянуть социально неприемлемый род деятельности своего мужа. И хотя «Особая служба» наверняка звучало лучше, нежели «полиция», она воздержалась от ее упоминания. Ей было оскорбительно изображать неведение, и в наши просвещенные дни даже миссис Эдсел поразилась такой женской наивности.

Наконец они снова сели в карету; Эмили тотчас же расхохоталась до икоты. Шарлотта же не знала, то ли ей смеяться, то ли взорваться от злости.

– Смейся! – скомандовала Эмили, когда кучер приказал лошадям взять с места и они покатили к своей следующей цели. – Ты была великолепна! Совершенно абсурдна! Томас, если бы он узнал, никогда бы не позволил тебе это забыть.

– Но он не знает, – предупредила ее Шарлотта.

Все еще улыбаясь себе, Эмили откинулась на мягкую спинку сиденья.

– Думаю, ты должна рассказать ему. Но боюсь, ты не сумеешь это правильно сделать. Давай лучше это сделаю я.

– Эмили!

– Ну пожалуйста! – Это была не столько просьба, сколько упрек в малодушии. – Думаю, он оценил бы шутку. Тем более что это и есть шутка.

Шарлотта была вынуждена признать, что сестра права.

– Ты мудро выбрала время. В данный момент ему поручено совершенно невыполнимое задание.

– Мы можем ему помочь? – с готовностью спросила Эмили и тотчас стала серьезной.

– Нет! – твердо заявила Шарлотта. – По крайней мере пока. Но в любом случае мы должны найти Мартина Гарви.

– И мы его найдем, – заверила ее Эмили. – Мы с тобой едем на ланч с одним нужным человеком. Я организовала его, пока одевалась.

***

«Нужный человек» оказался юным протеже мужа Эмили по имени Джек. Уверенный в себе, амбициозный и в восторге от того, что получил приглашение на ланч от супруги своего ментора. А поскольку приглашения также удостоилась и ее сестра, то все приличия были соблюдены.

Для начала все трое поговорили о самых разнообразных вещах. В том числе сочли вполне приемлемым обсудить взрывоопасную ситуацию в Манчестере и недовольство тамошних рабочих, после чего – в силу связи с Райерсоном, хотя вслух этого никто не сказал, – разговор самым естественным образом переключился на убийство Эдвина Ловата.

Официант принес им первое блюдо их превосходного ланча – нежный бельгийский паштет для мистера Джеймисона и бульон для Шарлотты и Эмили. Последняя, зная, что Джеймисон после ланча должен вернуться на службу, не стала терять понапрасну времени и, что называется, взяла быка за рога.