Бесследно исчезнувшая - Лиза Марклунд

Мужчина в силу привычки внимательно огляделся, его взгляд скользнул по обуви и часам, и витаминам, и замороженным продуктам. Спускаясь на другом эскалаторе, он прочитал на стене: «Не забудьте посетить 2-й этаж. Большой выбор товаров и услуг, персональный подход к каждому». Он кивнул. Стоило заглянуть туда. И он всегда выбирал персональный подход, если ему предоставлялась такая возможность.

Он задержался на мгновение. Сфокусировался на дыхании, это позволяло не уходить от реальности, заставляло постоянно находиться здесь и сейчас.

Хотя вообще-то он был в другом месте.

В данное мгновение он или, точнее, его полный дубликат занимался оценкой лесного проекта на севере в Стурумане, где лесозаготовки пока шли с небольшими трудностями. Его присутствие могли подтвердить четыре свидетеля, а также счет за кофе, минеральную воду и пять свежеиспеченных венских булочек.

Перед гриль-баром он на несколько секунд остановился, мучимый сомнениями. От запаха мяса у него разыгрался аппетит. Но потом поспешил вверх по бетонной лестнице в направлении приходского дома Церкви Швеции, особо не надеясь найти там искомое, но исключительно в силу привычки проверять все возможные варианты. И там ему наконец повезло.

Приходской дом находился совсем рядом с магазином по продаже алкоголя, и на скамейках, предназначенных для отдыха верующих, уже собралась вся компания. Как практично: им требовалось переместиться всего на несколько метров, и они уже могли начинать пить.

Он подошел к ним, извлек из кармана бутылку финской водки и спросил на певучем норландском диалекте, может ли угостить их.

И тридцать секунд спустя его приняли в компанию.

Анника положила ноги на письменный стол и съела покупной салат из овощей, которые, прежде чем попасть в него, пересекли весь земной шар и имели соответствующий вкус. Вальтер убежал куда-то на улицу купить гамбургер, и Анника, воспользовавшись случаем, связалась по скайпу с Берит. Та сидела в номере норвежского отеля и, болтая с ней, одновременно что-то печатала, ее камера смотрела немного наискось, и Анника видела только кусок стены и волосы подруги.

– Сегодня я взяла интервью у одной девицы из Норчёпинга, филолога с высшим образованием, переехавшей в Осло полгода назад, – сказала Берит. – Она по восемь часов в день сидит на фабрике по переработке фруктов и чистит бананы.

Более ста тысяч шведов трудились в Норвегии, большинство из них выполняли работу, от которой отказывались сами норвежцы, и Берит требовалось написать серию статей об этих новых аутсайдерах шведского общества.

– Муж моей сестренки там и уже неделю ищет работу, – сообщила Анника. – Я сомневаюсь, что ему удастся пристроиться даже чистильщиком бананов.

– Мне, пожалуй, стоит поговорить с ним относительно его планов и амбиций, – сказала Берит.

– Это будет короткое интервью, – предупредила ее Анника.

Торе из охраны неожиданно появился около ее письменного стола с сердитой миной. Он выглядел настолько мрачным, что Анника заподозрила его в личном знакомстве со своим зятем.

– К тебе посетительница, – сообщил он.

– Кто именно и что ей надо?

– Какая-то Марианна Берг, по ее словам, ей нужно поговорить с тобой.

Берит задела свою камеру, та сместилась, и Анника теперь видела ее подбородок, руки и грудь.

– Это христианско-демократическая баба, с которой я встречалась вчера, – объяснила она Берит и в то же самое мгновение поняла, что Марианна Берг-Хольмлунд ворвалась в редакцию вслед за Торе и сейчас стояла позади него.

– Мне надо идти, – сказала Анника, отключила Берит и поднялась поздороваться.

Торе вздохнул, повернулся и направился на свое место за стойкой охраны.

– Да, христианско-демократическая баба, – констатировала Марианна Берг-Хольмлунд, и Анника почувствовала, как у нее покраснели щеки.

Она все узнала о ней после первой встречи. Дамочка оказалась членом правления христианских демократов, президиума Европейской народной партии и муниципального совета Стокгольма.

– Ты, похоже, единственная женщина среди христианско-демократических мужиков. – Анника жестом предложила посетительнице расположиться на месте Берит. – Чем могу тебе помочь?

Женщина осторожно села, теребя пальцами сумочку, многоцветную, с лейблом «Луи Вуттон» и настолько вульгарную, что вполне могла оказаться фирменной.

– Я хотела бы поговорить об Ингемаре. Многих из нас по-настоящему потрясло случившееся.

Анника задумчиво посмотрела на женщину, ее явно мучили угрызения совести.

– Что ты имеешь в виду? Кто-то из твоих товарищей по партии не был искренним вчера?

Марианна Берг-Хольмлунд достала из сумочки носовой платок и зажала его между пальцами.

– Я не знаю, как объяснить… Но мои партийные друзья… они не знают Ингемара.

Анника обратила внимание, что ее гостья старательно избегала использовать принятый у левых термин «товарищи по партии». Она достала блокнот и ручку.

– Они говорят о нем так, словно хорошо его знали, – продолжала женщина, и у нее заблестели глаза. – Словно он был им небезразличен. А на самом деле и понятия не имеют… у них нет никакого сочувствия… – Она громко высморкалась.

– Ты имеешь в виду отставку Ингемара? – поинтересовалась Анника.

Женщина кивнула.

– И знаешь что… Тебе обязательно рассказывать о моем визите сюда? Могу я сохранить анонимность?

Анника быстро огляделась. Марианна Берг-Хольмлунд сидела в центре редакционного помещения самой крупной шведской вечерней газеты (по крайней мере, с точки зрения бумажного тиража), разговаривала с репортером и верила, что этого никто не заметит?

– Если хочешь передать мне сведения в качестве анонимного источника, то, естественно, можешь сделать это. Я никогда никому не скажу, о чем ты поведала мне. Однако не могу гарантировать, что опубликую твои данные.

Марианна Берг-Хольмлунд кивнула снова и сделала глубокий вдох.

– Они теперь притворяются, будто поддерживают Ингемара, но мне известно, что они позвонили в газеты. Ингемар – блестящий политик, он невероятно талантлив от природы и стал угрозой партийному руководству. Они хотели избавиться от него, мне это доподлинно известно… Лицемерие – вот как это называется. Совершенно аморальное поведение. Ударить человека в спину, а потом спрятаться в тень.

Анника внимательно посмотрела на собеседницу:

– Тебе это точно известно, или ты просто так думаешь?

Посетительница крепче вцепилась в свою сумочку.

– Партийное руководство совсем ничего не знает об Ингемаре. Это даже глупо немного… – Сейчас она чуть ли не улыбалась. – Например, относительно его деловых качеств. Ингемар – отличный человек и политик от Бога, но он всегда был плохим бизнесменом. Как ему удалось удержать свою фирму на плаву, абсолютно непонятно.