Бесследно исчезнувшая - Лиза Марклунд

Когда на город опускалась темнота и дневной народ отправлялся по домам, свет сосредоточивался островками вокруг столов редакторов новостей, спорта и развлечений. Шум немного стихал. Обстановка накалялась, ритм увеличивался, концентрация возрастала до максимума. Когда время приближалось к 4.45 – последнему сроку, чтобы успеть на самолет в Норланд, эмоции зашкаливали. Волосы у всех стояли дыбом, ручейки пота бежали по раскрасневшимся лицам, безумные крики эхом отражались от обитых гипсокартоном стен, и именно тогда неожиданно раздавался звонок из типографии, и по какой-то причине речь всегда шла о том, что к ним не пришла желтая краска, нельзя ли поскорее прислать ее? А потом, с «боем часов», наступала разрядка; в ту минуту ночной выпускающий редактор отправлял последний цветной файл, и приходило сообщение, что кто-то скатал в Акаллу, и там печать шла полным ходом. Тогда всех охватывало облегчение, плечи опускались, клавиатуры отодвигали в сторону. Все это осталось далеко в прошлом сегодня. Анника не понимала, почему еще помнила об этом.

Анника опустила сумку и мокрую куртку на пол и подключилась к беспроводной сети, в качестве стартовой страницы у нее, естественно, стояла интернет-версия «Квельспрессен», панорама всей жизни общества на базе самых современных технологий, где все управление осуществляется несколькими манипуляциями с мышкой. И в этом не было причины для печали. Реализация права граждан на информацию в экстремальном варианте. Дать народу то, что он хочет. Если ты жаждешь узнать, кто с кем спал в шоу Big Brother этой ночью, просто кликни здесь! А потом смотри, пусть и не в самом лучшем качестве, как дешевый пододеяльник в углу ритмично двигается то верх, то вниз, и не забывай ставить плюсики в «Фейсбуке»! Или наблюдай за автомобильной погоней, отслеживай безумную гонку до самого конца! Смотри, как индус выкатывает глаза, но осторожно, это кадры не для слабонервных! Самое читаемое – рубрика «В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ!».

Обновление интернет-страницы происходило непрерывным потоком, приносившим все новые сюжеты.

Она посмотрела в сторону стеклянного бункера Шюмана. Он читал что-то на экране своего компьютера, уйдя в это занятие с головой, словно речь шла о чем-то невероятно важном. Забавно. Он сделал «Квельспрессен» крупнейшей бумажной газетой Швеции, когда это уже не играло никакой роли. Когда бумажные тиражи лишь обеспечивали маркетинг для цифровой версии. В зачет шли только Интернет, а там они безнадежно отставали, несмотря на все инвестиции в инфраструктуру и высокотехнологичные решения, и андроидные платформы. «Конкурент» владел Интернетом благодаря не своей журналистике, а рекламе товаров и интерактивной карте с картинками улиц, позволявшей выяснить, как добраться из пункта А в пункт Б.

– Доброе утро.

Анника подняла глаза от экрана. Молодой журналист-практикант выглядел до неприличия бодрым.

– Могу я сесть здесь?

Он поставил свой рюкзак на место Берит.

– Само собой, – сказала Анника. – Добро пожаловать в цитадель свободы слова нового дня.

Вальтер Веннергрен бросил на письменный стол последний номер отмирающей бумажной версии газеты, снял куртку и, положив ее рядом, сел.

– Чем ты будешь заниматься сегодня? – спросил он с любопытством.

– Лербергами, – ответила Анника. – Мы должны не спускать глаз с Ингемара, совершенно независимо от того, очнется он или умрет, это одно дело. А второе – его жена сейчас в розыске. «ГДЕ НОРА?» Ну, ты понимаешь… Если кто-то обнародует фотографии детей, мы изменим заголовок на «ГДЕ МАМА?». Или еще лучше: «МАМА, ГДЕ ТЫ?»

Анника протянула ему снимок Норы, который распространила полиция, портретного типа из фамильного альбома, дополненный описанием. Нора Мария Андерссон Лерберг, двадцать семь лет, рост сто шестьдесят восемь сантиметров, длинные волосы пепельного цвета, серо-голубые глаза, нормальное телосложение, вес примерно шестьдесят пять килограммов. Вероятно, носит крест на шее, а также обручальное кольцо, без камня, из золота 750-й пробы. Одежда на момент исчезновения не известна. Кожа чистая, использует макияж. Принимает левотироксин из-за проблем со щитовидной железой. Не использует больше никаких других лекарств и не имеет аллергии.

– С удовольствием ее вывешу. – Практикант взял фотографию и быстро пробежал по ней взглядом. – Я хотел бы только сначала кое о чем спросить.

Анника вошла в «Фейсбук».

– Конечно, – кивнула она.

В самом верху на новостной ленте сообщалось, что ее коллега Хеландер позавтракал с секретным источником в «Шератоне». (Если имя информатора действительно требовалось сохранить в тайне, зачем понадобилось писать, где и когда он встретился с ним?)

Вальтер Веннергрен снова взял газету и принялся листать.

– Вот, на странице тринадцать.

Анника оторвала взгляд от экрана и посмотрела на парня.

– Речь идет о Густаве Холмеруде, – пояснил Вальтер.

Она отодвинула в сторону компьютер и подвинула к себе экземпляр газеты. Честно говоря, теперь по утрам она даже не удосуживалась перелистать ее.

– Что тебя заинтересовало? – спросила она и открыла нужный разворот.

На двенадцатой странице помещалась реклама лотереи нового типа. А на тринадцатой доминировали две фотографии. На одной был запечатлен улыбающийся мужчина, одетый в бумажный колпачок и слюнявчик, а на другой – молодая женщина в студенческой шапке.

«Я УБИЛ ЖОЗЕФИНУ», – гласил заголовок. «Маньяк признается в новом убийстве», – прочитала Анника расположенное чуть ниже пояснение, набранное мелким шрифтом. И сразу же узнала эту блондинку, Ханну Жозефину Лильеберг из деревни Тебю, девятнадцати лет, найденную убитой на Кунгсхольмене в Стокгольме пятнадцать лет назад.

И пусть с той поры минуло много лет, Анника отчетливо вспомнила те события, словно все произошло вчера. Ее первое лето в «Квельспрессен», когда она подменяла отдыхавших в отпуске сотрудников, неимоверно жаркий день в конце июля, то, как она смотрела на место преступления сквозь черные железные прутья. Глаза Жозефины, смотревшие прямо на нее, мутные и серые, ее запрокинутую голову, открытый в беззвучном крике рот. Синяк на левой груди, уже приобретавший зеленый оттенок живот. Шершавый серый камень на заднем плане, тени от листьев, сырость и жару, тошнотворный запах.

– Почему никто другой не пишет об этом? – поинтересовался молодой человек.

Анника положила руку на щеку улыбающейся девушки.

– Пожалуй, у нас источники лучше, чем у других, – сказала она тихо.

Сегодняшнюю статью написал Хеландер. Основной текст представлял собой сумбурный отчет о фантастическом прорыве в поисках неизвестного убийцы Жозефины – сейчас, наконец, вроде бы появился шанс раскрыть тайну убийства этой молодой женщины после пятнадцати лет неизвестности. Анника посмотрела в сторону окна, на дождь, оставлявший следы на стекле.

– Это было нестерпимо жаркое лето, – сказала она. – Знаешь, тогда Швеция превратилась в банановую республику: плюс сорок на улице, проценты по кредитам высотой до небес, и мы здорово преуспели в футболе…