Мисс Кис. Ночь длинных хвостов - Роман Матроскин

Стычка с Тарасом еще больше повысила имидж Ричи в очаровательных глазках Маси. Кот должен быть котом! Аристократ, который не может за себя постоять, – это просто пушистая шкурка и ничего более.

Следующим вечером двуногая увела слегка нервничающую Масю на сеанс ухода за воротником. Ричи, предоставленный сам себе, решил распорядиться свободным временем с пользой и разнюхать обстановку вокруг «Мисс Кис». Внезапно он снова почувствовал себя не липовым бомбейским принцем, а настоящим кошачьим детективом, который разыщет и устранит опасность даже тогда, когда ее нет.

Ричард ловко прыгнул на подоконник, потом в форточку и на жестяной карниз. Там кот встряхнулся, привыкая к вечерней прохладе, и припустил трусцой. Когти скользили по мокрой жестянке, но Ричи это не пугало. Он не был домашним неженкой.

Тремя этажами ниже город жил своей жизнью. Мелькали фары машин, светились вывески, по лужам плыли зонтики двуногих.

«А не сцапать ли мне голубя? Вон они тут какие, жирные, ленивые, накормленные», – подумал Ричи, сворачивая по карнизу за угол.

Ричи шел так, как и положено уважающему себя коту. Он независимо поднял хвост, слегка распушил шерсть на загривке. Котектив как бы говорил всем и каждому, что пусть он и не на своей территории, но право находиться здесь готов отстоять в любой момент. Однако чем дальше заводили его улочки, выложенные булыжником, тем ниже опускался хвост. Ричи все глубже погружался в мечты.

Вот когда Мася станет Мисс Кисс – а в этом он нисколько не сомневался! – надо будет пригласить ее на романтичную прогулку по пражским крышам. Может, даже и написать что-нибудь вроде сонета, а потом продекламировать. В конце концов, вдруг он не только прозаик, а еще и поэт? Не попробуешь – не узнаешь. Ричи занял бы выигрышную позу на фоне звездного неба и декламировал. Мася внимательно слушала бы его и, как она умеет, изредка улыбалась, заставляя хвост друга непроизвольно подрагивать.

Или сначала они прогуляются по крышам, а потом вместе поймают глупого толстого голубя и устроят пир на двоих, без официантов и комиков, песен и стихов. Будут просто сидеть, смотреть на луну, на ночь, вдыхать воздух, совсем не похожий на московский.

Сладкие мечты заставляли кота довольно урчать себе под нос. Но с романтичного настроя его сбивали различные запахи. Колбасные и молочные, даже, чего греха таить, ароматы свежей сдобы, тайной страсти Ричи. Они налетали со всех сторон, так и норовили сбить с пути, запутать, заморочить и увести в сторону.

Из открытых окон то тут, то там вырывался легкий дух кошачьей мяты, свежий, тонкий и сочный, от которого Ричи хотелось прыгать беззаботным котенком, несмотря на солидность и уважаемое положение котектива. Если бы Мася видела его сейчас, то сразу заметила бы и слегка осоловелые глаза, и когти, непроизвольно выпускающиеся и втягивающиеся на всех четырех лапах.

Внезапно древний грузовик, проехавший рядом, выкашлял облако выхлопных газов. Сладкие грезы вмиг рассеялись. Из-за едкого запаха Ричи пришлось даже пару раз чихнуть.

Прочистив нос и оглядевшись по сторонам, кот с удивлением отметил, что не заметил, как добрался до цели и даже чуть не прошел мимо. Прямо перед ним стоял особняк, где проводилась выставка.

Ричи решил понаблюдать за домом, не привлекая к себе внимания, заодно и разработать план дальнейших действий. Он отступил в ближайшую подворотню и в который раз порадовался своему удачному окрасу.

Внезапно за его спиной раздались странные звуки. Котектив обернулся и увидел хитрый прищур желтых глаз.

– Раненько сегодня клиент к Кочуру, – проговорил немолодой полосатый кошак, делая ударение на последний слог своего странного имени.

Непростая и опасная жизнь оставила ему всего половину правого уха и залысины на шкуре в тех местах, где ее пробили чужие когти и клыки. Ричи отметил не только потускневшую шерсть и шрамы, но и длинные лапы, широкую грудную клетку.

– Для начала по маленькой можно поставить, – предложил он.

– Да я… – Ричи слегка смутился от неожиданности.

– Да ты не переживай, не нервничай. – Кошак сверкнул длинным желтым клыком. – Первый раз?

– Да, – на всякий случай согласился Ричи.

– Тогда по экстерьеру смотри. На нюх-то не сильно полагайся. – Кочур почесал затылок. – Хотя можно и наоборот. В принципе, это неважно.

– А как идет фаворит? – осторожно уточнил Ричи, который уже догадался, с кем разговаривает.

– Пока что один к семи. Да только сегодня фаворит, а завтра уже нет. Я принимаю любые ставки на каких угодно кошек. На проигрыш-выигрыш, на раунд, в котором вылетит, на противника. Смотри списки и выбирай.

Кочур сделал шаг в сторону, и Ричи увидел доску с коряво выведенными именами, палочками, крестиками, галочками, минусиками, плюсиками и закорючками, не поддающимися вообще никакому определению.

– А кто фавориты?

– Собираешься на победу ставить? – осведомился Кочур и нехорошо прищурился. – А если не угадаешь? Тут ведь как. Грязный это бизнес, нечестный. Для них… – Он кивнул в каком-то неопределенном направлении. – Это же не живые коты и кошки. Так, мясо и шкурки. На них и навариваются.

Ричи, конечно, все это предполагал, но сейчас ему стало совсем уж грустно и обидно за Масю.