Жду, надеюсь, люблю... - Кэсси Майлз

– Три года назад мы находились на яхте Хуртадо, и Рико Суарез был с нами. Он пытался убедить моего босса вложить полмиллиона долларов в отель на берегу моря, который стал бы настоящей мечтой туристов. Он упомянул «Андервуд ойл».

– Что именно он сказал?

– Что «Андервуд ойл» инвестирует в свою страну и заботится о нуждах населения.

– Очень ценное воспоминание. Я могу проверить записи и выяснить, о каких инвестициях шла речь.

Ожидая приближения группы, Ник изобразил на лице улыбку. Посмотрев на него, Сидни увидела идеальный пример дипломатии. Однако в руке его ощущалась напряженность, в глазах поблескивал гнев. Очевидно, в Хуртадо он видит врага.

Возможно ли, чтобы за похищением стоял диктатор? Вдруг Сидни осенило. Хуртадо извлек выгоду из случившегося. Освободив Ника, он приобрел статус героя. С другой стороны, не мог же он заранее на это рассчитывать?

Хуртадо подошел к Сидни с распростертыми объятиями:

– Мисс Сидни Паркер, девушка, которая никогда ничего не забывает!

И обнял ее, обдав сильным запахом одеколона.

– Рада снова видеть вас, господин президент.

– Я ушам своим не поверил, когда Вики сказала, что вы тоже здесь.

Вики? Это он Викторию Готорн так называет? Елена сразу же подошла к Нику, который сдержанно поцеловал ей руку и произнес:

– Надеюсь, вам понравится пребывание в нашей стране.

Готорн тут же поспешила вмешаться:

– Мы организуем для вас поездку в «Ниман-Маркус»[1].

– Прекрасно. – Повернувшись к Сидни, Елена взяла ее за руку. В глазах фиалкового цвета застыло серьезное выражение. – Я часто думала о вас. Должно быть, очень непросто пришлось, пока ваш жених находился в заточении.

Сидни никак не ожидала от нее проявления сочувствия. Либо эта женщина в самом деле чуткий, заботливый и достойный доверия союзник, как считает Ник, либо тонкий психолог, умеющий подобрать подходящие случаю слова.

– Благодарю вас.

Готорн пригласила всех в дом.

– Прежде всего нужно разместить вас, а потом будем ужинать.

Сидни быстро переоделась в маленькое черное платье без рукавов, накинула на плечи темно-розовый кашемировый кардиган и обула удобные черные туфли без каблуков. Будь она дома, подобрала бы украшения, но тот, кто собирал чемодан, не позаботился об аксессуарах. Она сочла, что обручального кольца будет вполне достаточно.

В коридоре она встретилась с Ником, облаченным в синюю военную форму с золотыми пуговицами и медалями на груди. От его красоты перехватило дыхание. Что такого особенного в мужчинах в форме? Беря его под руку, Сидни вдруг поняла, что дрожит.

– Отлично выглядишь, – заметил он.

– Не я, а ты.

С Ником при полном параде она готова была отправиться хоть на край света. Про себя размышляла, как бы ночью заманить его к себе в постель, в обход камер слежения. Быть рядом и не иметь возможности заняться любовью. Немыслимо!

Внизу собрались все члены команды. Помимо Филипса, Грегори и Кертиса присутствовали еще трое агентов ЦРУ, одетых в костюмы, и пилот вертолета.

Ник направился к пилоту:

– Вы сегодня возвращаетесь обратно в Лэкленд?

– Нет, сэр. Завтра утром я должен доставить группу в гостиницу.

В комнату вошел Батлер в безупречной форме.

– Похоже, у Готорн все под контролем, – заметил он.

Сидни не поняла, что означает эта фраза.

– Вы ожидаете неприятностей?

– Ничего такого, из-за чего стоит волноваться. – Он опустил глаза на хрустальный стакан с янтарной жидкостью, который держал в руке. – Вычитал кое-что интересное в Интернете. Если верить нашим источникам, в Остин прибыли повстанцы. Среди них может оказаться и Авилар.

Ник, стоящий рядом с Сидни, напрягся:

– Почему мне об этом не сообщили?

– Это не по вашей части. Мы собрались ради представления. Вы встретитесь с людьми из «Андервуд ойл», поведаете им байку о том, какой Хуртадо замечательный парень, а потом пойдете себе на все четыре стороны.

Сидни догадалась, что Ник жаждет большего. В борьбу между Хуртадо и повстанцами он вложил время, энергию, свою кровь, наконец. По ее мнению, именно он должен руководить операцией.

Батлер наклонился к ним, обдав запахом виски, и заговорщически произнес:

– Хотел бы и я уехать вместе с вами.

– Почему? – удивился Ник.

– Я без проблем подчиняюсь приказам женщины, у меня начальник женщина, но Готорн не желает слушать ни слова из того, что я говорю. По ее мнению, советоваться с другими людьми – признак слабости.

– Как в случае с выставлением охраны, – заметил Ник.

– Черт подери, именно! – пробормотал Батлер, глядя в стакан. – Я сам справился бы с этой задачей куда более эффективно, вполовину уменьшил количество людей.

Ник с Батлером углубились в обсуждение стратегии патрулирования территории, а Сидни переключила внимание на Филипса. Если уж на то пошло, Филипсу она доверяет больше, чем кому бы то ни было еще. У него доброе сердце. И есть семья. Не хотелось думать, что такой человек работает на плохих парней.

Грегори – совсем другая история. В его глазах за роговыми очками таилось множество секретов. По комнате прокатился шепот, когда президент-диктатор и его жена церемонно спустились по лестнице.

Возможно, Елена и готова сбежать с Авиларом, но вряд ли эта изнеженная принцесса сумеет счастливо жить в лагере повстанцев. Мимо с видом рассерженной фрейлины прошествовала агент Готорн. Она сняла черный пиджак, оставшись в довольно симпатичной шелковой блузке, но до гламурной дамы ей все же было далеко.

Аристократический вечер был прерван стрельбой и криками охраны с улицы.

Телохранители тут же заслонили Хуртадо и Елену, держа оружие на изготовку. Агенты в костюмах побросали стаканы и, вынув пистолеты, кинулись искать укрытие.

Первые несколько секунд Сидни была слишком потрясена, чтобы реагировать. Неужели это происходит на самом деле? Почему в них стреляют?

Ник затолкал ее под обеденный стол, дальше от окон. В руке его, как по волшебству, появился «глок».

– Не высовывайся, – велел он.

– А еще одного пистолета у тебя, случайно, не найдется?

Он посмотрел на нее с опаской, но спорить не стал, просто вложил ей в ладонь второй «глок».

– Смотри, не подставляйся снова под пули.

– Один шрам – это круто, а два уже перебор.

Ощущение тяжести оружия в руке вернуло ее к действительности. Они оказались в опасной ситуации. Сидни почувствовала приток адреналина и учащение пульса. Одно из окон, выходящих на открытый внутренний двор, разбилось, засыпав пол осколками.