Жду, надеюсь, люблю... - Кэсси Майлз

– Елена плохая. Она может вас одурачить, а потом уничтожить.

Готорн сделала шаг к Нику. Он встал, готовясь броситься в открытую дверь.

– Оставьте бомбу здесь и давайте уйдем отсюда. Вместе. Никто не должен умереть.

Снаружи раздался крик. Ник вышел на крыльцо. Готорн следовала за ним по пятам.

По холму, ведущему к домику, утопая в снегу, брела Елена. Сидни бежала к ней навстречу, чтобы остановить и предупредить.

– Я все верно рассчитала, – заметила Готорн. – Так и знала, что она сюда вернется. И я стану свидетельницей ее смерти.

Какого черта она болтает? Елена слишком далеко от дома, чтобы пострадать от взрыва. Ник спустился с крыльца. Под ногами захрустел снег, земля задрожала.

Запрокинув голову, он посмотрел на снежную массу, скопившуюся на вершинах гор, возвышающихся над долиной. Она двигалась. Он побежал к Сидни.

Готорн понеслась к деревьям и бросила переключатель. Коттедж взорвался столбом пламени, по холмам и каньонам эхом разнесся громкий рев. Снежная масса обрушилась вниз. Лавина!

Сметающая все на своем пути белая стена снега и льда неслась вниз по склону прямо на Сидни и Елену. Подобно цунами, вырывала с корнем деревья, поднимала валуны, меняла облик ландшафта.

Ник, по пояс проваливаясь в снег, который с каждой секундой становился все глубже, и работая обеими руками, пытался пробраться к Сидни и Елене, держа голову над снежной массой. Подоспел как раз в тот момент, когда их накрыло тяжелое покрывало. Он больше не мог дышать. Все вокруг почернело.

Никогда в жизни Сидни не было так холодно. Погребенная под снегом, она чувствовала, что превращается в ледышку. С трудом разлепив веки, увидела свет солнца и поняла, в каком направлении копать.

Одна рука была прижата к груди, Сидни потянула ее вверх, пока не дотронулась до рта. Попыталась расчистить небольшое пространство вокруг головы, чтобы можно было дышать, затем принялась толкать рукой вверх. Сначала удалось сделать маленькую выбоину в снегу. Каждый последующий толчок давался с большим трудом, но она не сдавалась.

Другая рука была беспомощно прижата за спиной, зато она сумела подвигать ногами. Пнула снег и наступила на образовавшуюся ступеньку.

Проделывая все новые ступени, она шаг за шагом продвигалась вверх. При этом молотила снег кулаками, как боксер на последнем издыхании. Наконец рука выбралась на поверхность, и она увидела небо, подернутое унылой серой дымкой.

И услышала голос Елены.

Где Ник? Сидни видела, как он бежал к ней, дотронулся до ее руки, а потом их накрыло лавиной. Нужно найти Ника. Под снегом недолго и задохнуться.

С помощью Елены она выбралась на поверхность и, хватая ртом воздух, распростерлась на обледенелой земле.

– Ник, где ты?

– Мы найдем его, – пообещала Елена. – Он был рядом с нами. Будем копать, пока не найдем.

Раздался громкий гортанный стон. Подняв голову, Сидни посмотрела в сторону коттеджа, превратившегося в оранжевый пламенный шар, увидела Готорн, ковыляющую по кромке снежной насыпи.

– Почему ты не умерла?

Елена втянула голову в плечи.

– Хуртадо твой. Скотина, называющаяся моим мужем, не нуждается во мне.

– Ты причинила ему боль.

Готорн было не переубедить. В ее понимании Елена – сущая дьяволица, достойная умереть любой ценой, даже если ради этого потребуется взорвать дом и спровоцировать сход снежной лавины.

Готорн выхватила пистолет и, держа обеими руками, прицелилась в Елену. Но ее опередил другой выстрел, и она упала.

Повернувшись, Сидни увидела Ника, сжимающего оружие.

– Я старался не убивать ее, – сказал он, выплевывая снег. – Однако, если это случилось, сильно горевать не стану.

Сидни заковыляла к нему, обняла и крепко поцеловала в губы.

– Ой!

Три дня спустя Ник и Сидни находились в роскошном номере отеля в Вейле, оплаченном богатыми родственниками Авилара, благодарными за его спасение из лап людей, нанятых Готорн. Та выжила, чему Сидни была очень рада, поскольку не придется мучиться угрызениями совести.

Сидни готовилась к ужину. Одетая в шелковый белый халат, она остановилась у горячей ванны. Им с Ником непременно нужно установить такую же в своем доме в Остине. Место для нее они обязательно найдут, это не проблема. Проблема в уединении. Они живут в семейном районе, поэтому какой толк в эротичной горячей ванне, если не можешь разгуливать по дому обнаженной?

Она присоединилась к нему в роскошной гостиной. Ее челюсть достаточно зажила, чтобы переносить легкие поцелуи и, что еще более важно, поглощать не требующую тщательного разжевывания пищу вроде гамбургеров. Они заказали в номер ужин на двоих, состоящий из пива, бургеров и жареной картошки. Сидни смаковала первый сочный кусочек.

– Это почти так же хорошо, как секс.

– Мне следует оскорбиться?

– Я же сказала: почти.

Сверкающие в глазах Ника золотые искорки, казалось, выпрыгнули в номер, залитый мягким светом. Три последних дня они восстанавливали силы и занимались любовью. Оба получили ранения и теперь выздоравливали.

– У меня для тебя кое-что есть. – Он положил на стол маленькую бархатную коробочку. – Замена.

Сидни достала кольцо из белого золота с бриллиантом разумного размера.

– Идеально, – восхитилась она. – Мне нравится мой π-бриллиант, действительно нравится, но…

– Он непрактичный, – закончил за нее Ник.

Она надела кольцо на палец.

– Это не замена. Что же это?

– Подстраховка. Всем требуется подстраховка.

– Больше никаких одиночных операций?

– Никогда. – Он поднял руку, словно принося присягу. – Никогда снова я не возьму на себя миссию, о которой не смогу тебя известить.

Вскочив со стула, она обошла стол и, сев ему на колени, легонько поцеловала в губы.

– Не хочешь посмотреть, что на нем выгравировано? – спросил он.

Сняв кольцо, Сидни прочла вслух: «Истинная любовь».

Для них эти слова имели особый смысл.