Жду, надеюсь, люблю... - Кэсси Майлз

Ник вывел Сидни через кухонную дверь, направляясь к расположенной неподалеку конюшне. По причинам, которых он пока не мог ей объяснить, ему требовалось убраться подальше от конспиративного жилья, где множество камер вело наблюдение за каждым шагом.

– Хороший денек. – Он прищурился, глядя на солнце, и вдохнул полной грудью. – Достаточно тепло, так что для верховой езды нам и жакеты не понадобятся.

– Верховой езды? Мне нравится эта идея.

Заслышав воодушевление в ее голосе, он пожалел, что они не могут просто провести время вместе и расслабиться. Пока не могут.

– Нужно поторопиться.

– Я готова.

Они вошли в большие двустворчатые двери конюшни. Ник оставил Сидни на тюке сена допивать кофе, а сам пошел в загон и попросил работника фермы помочь оседлать двух лошадей, пегую и гнедую.

Ник подвел лошадей к тому месту, где ждала Сидни.

– Как твоя рука? Не будет трудно скакать верхом?

– Нисколечко.

– В противном случае ты бы мне сказала, правда?

Сидни допила кофе.

– Это всего лишь царапина. Не стоит обращать внимания, особенно если это приблизит меня к цели. Нам нужно поговорить.

– И поговорим. – Но не сейчас. И не здесь.

Прежде нужно остаться наедине, действительно наедине, убраться подальше от дома, где Ник никому не мог доверять. Ник чувствовал себя таким же заключенным, как и в Южной Америке. Пожалуй, здесь даже больше, учитывая изощренное, едва ощутимое наблюдение. Хотя он не видел многочисленных «жучков» и камер, они неустанно фиксировали каждый шаг.

Прошлой ночью Ник совершил ошибку, рассказывая Сидни об Эстебане и времени, проведенном с повстанцами. Он понял, что их разговор прослушивался, когда утром Готорн вручила ему трость и напомнила, что лодыжку он растянул вовсе не вследствие того, что споткнулся. ЦРУ хотело выставить его травму результатом пыток.

Не успели они отъехать, как на конюшне объявился лейтенант Батлер.

– А я-то думал, куда это вы сбежали.

Итак, путь к отступлению отрезан. Ник, однако, решил не дать Батлеру себя остановить. Взяв из рук Сидни кофейную кружку, положил ее в стог сена.

– Хотел побыть наедине с невестой.

– Это небезопасно. Мне следует поехать с вами.

Меньше всего на свете Нику требовалась дуэнья в лице Батлера.

– Лейтенант, я вооружен.

– Это не убережет вас от снайпера. Произошла утечка. За вами могут следить.

– Нам с Сидни требуется побыть наедине. Она полгода жила, не зная, жив я или умер. – Ник припечатал лейтенанта тяжелым взглядом. – Вы же знаете, каково это – разлучиться с тем, кого любишь.

Лейтенант Батлер, как никто другой, был способен понять стремление Ника к уединению.

– Возвращайтесь до одиннадцати часов, – велел он. – И чтобы ни ногой за границу безопасной территории.

Ник помог Сидни сесть на лошадь. Когда она оказалась в седле, подошел Батлер и похлопал ее по колену.

– Вы выбрали прекрасного мужчину.

– Знаю.

– Как у вас здорово получилось опознать Рико по фотографии. У Готорн был такой вид, точно ее мул лягнул под дых. Подозреваю, даже ей известна не вся информация.

– Скорее всего, нет.

Не дожидаясь, пока лейтенант передумает, Ник натянул поводья и выехал с конюшни. Сидни следовала за ним по пятам. Свежий ветерок заиграл волосами Ника, утреннее солнце омыло лучами его лицо. Ник пустил гнедого рысью, Сидни на пегом последовала его примеру. В лучах солнца ее прямые белокурые волосы заискрились золотом. Грациозная и атлетичная, она с легкостью держалась в седле. Ник залюбовался ею. Она оказалась еще более красивой, чем он помнил.

– Как хорошо, только я и ты.

– Ник, у меня к тебе есть несколько вопросов.

Он догадывался о ее подозрениях, но хотел как можно дольше оттянуть момент объяснения. Не так-то много он мог ей поведать.

– Я тут кое о чем подумал. Например, что делаем только мы с тобой, и никакая другая пара.