Бандитские звезды гаснут быстро - Сергей Зверев

– Сегодня к двум часам мне нужно в клинику, – заявила Карина утром вместо приветствия, проходя мимо Антона.

Он остановился и посмотрел на часы. Ну что ты с ними будешь делать! Продолжают играть в хозяев и прислугу. Почему Веденский сам не сказал Антону о предполагаемой поездке, не предложил обсудить нюансы? Что вообще за необходимость отправляться куда-то прямо сейчас? Через тридцать минут приедут мастера устанавливать камеры видеонаблюдения и датчики. Антону ох как не хотелось оставлять их одних, а теперь придется.

– Карина! – Он догнал женщину на лестнице, которая вела в подвал, к бассейну.

– В чем дело? – холодно осведомилась она, но все же остановилась.

– Почему меня не предупредили о поездке в клинику? Неужели нельзя вызвать врача на в дом?

– Гинеколога? – Карина расплылась в язвительной улыбке. – Со всей своей аппаратурой? А вы очень умны. Не только кулаками махать умеете.

– Не надо сарказма, я же ничего не знал о цели вашей поездки.

– Вот и не надо попрекать, раз не знали. Тут есть люди, которые тоже имеют право принимать решение, к вашему сведению. Они кое-что понимают.

– Карина, почему вы относитесь ко мне с таким раздражением? – не удержался от вопроса Антон. – Если я вам не нравлюсь, то попросите мужа найти другого специалиста, который вам окажется по вкусу. Или вообще откажитесь от услуг телохранителя, если не видите смысла в этом.

– Да что вы!.. – Карина обернулась на ходу. – Вы мне очень симпатичны! Я даже подумываю, не затащить ли вас в постель!

Антон скрипнул зубами, потому что в это время внизу показался Владимир со стремянкой в руках. Он сделал вид, что ничего не слышал, хотя этого не могло быть. Карина постаралась выдать информацию так, что ее слова разнеслись на половину дома. Только когда женщина скрылась за дверью, садовник поднял голову и коротко посмотрел на Антона. Взгляд у него был недобрый.

Вот зараза, а! Антону не хотелось наживать врага в лице человека, преданного этой семье. Но все то, что он узнал о Владимире от самого Веденского, подозрений не убавило. Скорее наоборот. Это была мутная и невнятная история солдата-контрактника, прошедшего Кавказ и оказавшегося в этом городе без документов. Невероятное совпадение состояло в том, что именно Владимир Шорохов оказался человеком, командиром которого был одноклассник и друг детских игр Веденского, некто Петр Волохович.

Антон слушал рассказ Веденского и никак не мог заставить себя поверить ему. Вот перед ним сидит сильный человек, бизнесмен, который умел ломать других и не гнулся сам, который годами шел к своей цели, создавал сильную фирму, способную обойти конкурентов. Он тщательно подбирал и расставлял нужных людей, безжалостно избавлялся от неугодных персонажей, умел переступать через слабости, неуместную жалость. Теперь Веденский сидит и рассказывает о друге детства, которого ему с годами все больше и больше не хватает. Когда-то в молодости они потерялись, а теперь вот ему пришлось узнать, что Петька погиб.

Да, тот самый Петька Волохович, который заставлял Юрку Веденского играть с ним в войну, учил не плакать, когда больно, не отступать, когда страшно, бить, когда больше хочется убежать. Веденский невольно проникся доверием к человеку, который служил и воевал вместе с Петькой. Володя видел, как Петька погиб, отвлекая бандитов на себя, давая возможность подчиненным отойти на хорошую позицию и продержаться до подхода помощи.

Красивая история о том, как пацаны постепенно становились настоящими мужчинами. Лишь два маленьких момента не позволяли Антону поверить в правдивость всех этих рассказов. Во-первых, документов у Владимира Шорохова не было. Как понял Антон из рассказа Веденского, никто Шорохова не проверял, не делал никаких запросов.

Почему? Да потому что Шорохов знал о Веденском из рассказов командира. Тот частенько вспоминал о дружке детства, сетовал, что жизнь разбросала их. Он даже советовал своим солдатам беречь и лелеять мужскую дружбу, не растрачивать ее в потоке жизненной суеты.

Второе, что смущало Антона, – появление Владимира в доме Веденского как раз накануне всех событий. Именно после прихода Шорохова Веденский и начал активно искать профессионала-телохранителя. Не с подачи ли Шорохова, не он ли посоветовал привлечь именно Викинга?

Быков говорил, что такую рекомендацию дали совсем другие люди, но это могло ничего не значить. Как и знание подробностей детской дружбы Пети Волоховича и Юры Веденского. Волохович находился на службе как раз в системе Министерства обороны, не правда ли? Так ли уж сложно организовать получение таких сведений с помощью подставленного человека? Да и проблемы у Веденского начались именно с Министерства обороны.

– Слышь, ты! – Твердая, как сталь, рука легла на плечо Антону.

Решение созрело мгновенно и, казалось бы, спонтанно. Но нет, Антон понимал, что именно сомнения, размышления и подозрения толкнули его на этот шаг, на такое развитие событий.

Захват пальцев руки, лежавшей на плече, резкий рывок вниз и в сторону. Все получилось бы, если бы не одна мелочь. Пальцы Антона соскользнули, и он едва успел отскочить в сторону. Огромный кулак садовника просвистел в сантиметре от его челюсти. Черт! Что это было? Крем, мазь, солидол? Чем он таким скользким намазал руки?

Второй удар был явно обманным, потому что наносился левой рукой и с большим замахом. Антон точно рассчитал, что за этим последует прямой в лицо, и не ошибся. Громадный кулак летел ему в нос, но теперь Антон воспользовался именно тем, что руки у садовника скользкие.

Выставленный блок заставил кулак Владимира скользнуть и проскочить мимо головы Антона. Удар ногой под колено вынудил садовника на миг потерять равновесие и сместить центр тяжести. За этим последовал прыжок Антона вперед и захват горла противника сгибом локтя с заваливанием его назад, на свое бедро.

В результате Владимир оказался в совершенно беспомощном состоянии. Он почти лежал на боку Антона, зажатый за горло рукой, и его ноги едва доставали до земли. Рывок, второй, но свалить Антона, который лишь чуть уступал ему в весе, Владимиру не удалось.

– Слышь, ты! – повторил Антон слова, недавно сказанные ему самому, и огляделся по сторонам.

Никто не заметил этой короткой схватки, разыгравшейся на заднем дворе, у входа в котельную.

– Слышь, Владимир, ты чего такой агрессивный? – чуть придавив горло садовнику, спросил Антон.

– За Карину я тебе башку оторву! – прохрипел тот, пытаясь вырваться, но теперь скользкие руки мешали ему самому.