Черная Королева тамплиеров - Лариса Капелле

— Вы сами себе не отдаете отчета, что этот момент может изменить всю вашу жизнь! Но раз вы настаиваете, то я уступлю вашему желанию. Слушайте. Сначала мне придется вам рассказать, каким образом я сам оказался посвященным в эту тайну.

— Тайну! — с восторгом воскликнул я. С самого раннего детства я мечтал прикоснуться к чему-то необычному, сокровенному, скрытому от других пологом незримого. Признаюсь, что, возможно, это и помешало мне определиться с карьерой. Все мне очень быстро наскучивало, военная служба, может быть, была и интересной, но тяготы военных походов меня не привлекали. А что абсолютно отвращало, так это обязанность убивать себе подобных или быть убитым из-за какой-то абсолютной глупости. Поэтому можете понять, с каким восторгом я последовал за этим странным священником.

Тот шел быстро, потом так же внезапно обернулся ко мне и произнес:

— Только вы должны сначала поклясться, что ни одна живая душа при вашей жизни не узнает этого секрета.

— Даю слово! — легкомысленно пообещал я. Нужно заметить, что клялся я всегда с легкостью, искренне полагая, что клятву сдержу. И священнику совершенно незачем было знать, что до этого момента я не сдержал ни одного данного мной слова.

Искренность моя оказала на него благоприятное впечатление, и он так же бодро продолжил свой путь.

— Наверное, вам приходилось слышать и видеть знаменитых Черных Мадонн? — начал он.

— Естественно, — ответил я, — но я всегда привык относить эти легенды к предрассудкам и суевериям невежественной толпы.

— Я тоже так раньше думал, — посмотрел он на меня внимательно.

— Раньше? — поймал я его на слове. — Значит, что-то заставило вас это мнение изменить.

— Да, заставило. Теперь послушайте историю с самого начала.

Он принялся повествовать мне о своем приезде в эту глухую и чрезвычайно удаленную от какой-либо цивилизации местность.

— Не буду утруждать вас описанием всех перипетий, но остановлюсь на главном: на легенде о Черной Королеве.

— О Черной Королеве! — воскликнул я, потрясенный.

— Именно о ней. Эту чудотворную статую когда-то привезли из Святой земли рыцари Храма и построили в честь нее замок и церковь. И эта статуя стала для них святыней, они поклонялись этому идолу, считая ее своей защитницей и покровительницей.

— Тамплиеры — Черной Королеве! — воскликнул я, не веря своим ушам. О загадочном ордене и его трагической судьбе я слышал еще в детстве из рассказов моего домашнего учителя. — Мне кажется, они поклонялись другому идолу — Бафомету, — проявил я свои познания.

— Эти признания были вырваны под пытками и никакой ценностью не обладают, — махнул рукой Латур, — я внимательно изучил историю ордена. Но вернемся к нашему замку. Так вот, местные жители называют его заколдованным и говорят, что до сих пор он хранит в своем подземелье загадочную чудотворную скульптуру. Некоторые боятся этих мест как огня, а другие, наоборот, говорят, что больные, проведя ночь рядом с замком, выздоравливают, и беременные совершенно легко разрешаются здоровыми и сильными младенцами.

— Мне рассказывал один приятель, как в Бретани женщины трутся о каменные валуны, говоря, что это помогает им забеременеть. Как можно серьезно относиться ко всем этим глупым предрассудкам?! — воскликнул я с благородным возмущением. — Особенно в наш просвещенный век!

Латур посмотрел на меня этим своим странным взглядом, от которого словно мороз проходил по коже, и усмехнулся.

— Вы чрезвычайно самонадеянны, но я вас понимаю. Я и сам в начале совершенно не поверил местным легендам о проклятом замке и его странных обитателях. Я привык следовать Воле нашего Создателя и надеяться на провидение. Но однажды ко мне пришел удивительный старик и предложил последовать за ним. Точно так же, как я предложил вам сегодня последовать за мной. Знаете, все в этом мире не случайно. И если судьба привела вас ко мне, значит, так тому и быть.

— Но откуда такая уверенность, что наша встреча не случайна? — заволновался почему-то я.

— Наконец-то вы поняли всю серьезность происходящего, но отступать уже поздно! — спокойно проговорил священник и как-то стал даже выше ростом, значительнее, что ли. — Теперь нам придется соблюдать тишину. И что бы ни случилось, вы не имеете права произнести даже одно-единственное слово.

Я послушно кивнул. В конце концов, не дам же я себя запугать этому старику! Мы приблизились к замку. Смеркалось, и на небе одна за другой стали появляться первые звезды и луна. При их бледном и невыразительном свете я смог рассмотреть впечатлявшее издалека строение. Здание действительно находилось в весьма жалком состоянии, священник нисколько не преувеличивал. Мы зашли в левое крыло и оказались в огромном зале без потолка. Прямо над нами, холодная и равнодушная, светила луна. Латур подошел к одной из колонн, произвел несколько странных пассов, словно обнимал ее, и под нашими ногами разверзнулся пол! Я отскочил в сторону, а Латур только усмехнулся.

— Следуйте за мной! — произнес он, зажигая заранее приготовленный масляный светильник.

Я собрал все свое мужество в кулак и, проклиная собственное легкомыслие, ринулся вниз. Шли мы долго. Сначала спуск был пологим, но чем дальше, тем ступени становились все круче и круче. Наконец пол стал плоским, и мы оказались в каком-то помещении. Слабый свет лампы был совершенно не в состоянии разорвать окружающий нас мрак. Жан отошел куда-то в сторону. Он, похоже, здесь прекрасно ориентировался. Неожиданно, один за другим стали вспыхивать вставленные в специальные ниши факелы и, что еще страннее, цепочкой выстроившиеся друг за другом поставленные на землю масляные светильники. Свет становился все ярче, усиленный отполированными до блеска стенами пещеры и сиянием небольшого подземного озера. Я застыл, завороженный и очарованный. В первый раз я видел такое великолепие, творение самой природы. Внезапно глаза мои встретили чей-то внимательный взгляд. Это была удивительная и непонятно откуда взявшаяся в этой пещере женщина. Я замер, пытаясь понять и осмыслить. Но сердце билось, и мозг мой, обычно такой ясный и четкий, словно заволокло туманом. Я зашатался и начал было терять сознание. Но в этот момент голова моя прояснилась, и я понял, что я стою перед каменной статуей.

Она была удивительной, странно нечеловеческой, но с человеческими чертами, она казалось реальной, живой и в то же время пришедшей из иного мира. И еще, в этом лице не имелось ни единого цвета: оно было абсолютно, потрясающе черным… Я задрожал. Статуя была прекрасна, и эта красота казалась настолько непонятной и загадочной, что внушала страх и преклонение. Не зная почему, я бросился на колени перед этим идолом. Я, развитый, умный, достойный представитель моего просвещенного века, затрясся в безмолвных рыданиях и простерся ниц…»

На этом дневник заканчивался.