Смех и смертный грех - Дарья Калинина

Едва войдя в ресторан, подруги просканировали его пространство настороженным взглядом. Они опасались увидеть Игоря и Надежду Сергеевну. Общаться с этими двумя после вчерашнего инцидента подругам очень сильно не хотелось. Но горизонт был чист. Ни одного врага не было видно.

Так что девушки мгновенно повеселели, налили себе по чашке кофе и подсели к мужчинам. Ни Эдика, ни Лисицу, похоже, похмелье не мучило. Они оба ели с завидным аппетитом, уминая дары здешнего шведского стола. Подруги посидели немного рядом, а потом пошли и взяли себе по кусочку омлета и тарелочке каши. Только такая легкая пища могла поместиться в них после вчерашнего праздника.

За соседним столом сидели родители Эдика. Покончив с омлетом, Леся подошла к ним.

— Скажите, это ведь Лариса? — спросила она, выкладывая фотографию из бумажника Николо перед Арсением Ивановичем.

Тот взглянул и безразлично кивнул головой.

— Она самая и есть.

Его жена заинтересовалась куда больше. Взяв обрывки фотографии в руки, она принялась восхищаться:

— Ой, какая же тут твоя мама молоденькая!

— Мама? — удивилась Леся. — Чья мама?

— Как это чья? Арсения Ивановича.

— Вы хотите сказать, что на фотографии Надежда Сергеевна?

— Она самая.

— А ребенок у нее на руках? Лариса?

— Совершенно верно.

Не обращая внимания на изумление Леси, которая теперь с еще более повышенным интересом разглядывала фотографию, мама Эдика продолжала допытываться у мужа:

— Как ты думаешь, где это они могли фотографироваться?

У Арсения Ивановича предположений не было. Он вообще куда больше внимания уделял куску окорока у себя на тарелке, чем фотографиям женщины и ребенка у нее на руках.

— Понятия не имею, — пробормотал он с набитым ртом. — Наверное, на даче.

— Ну… скажешь тоже, на даче! Вашу дачу и обстановку на ней я прекрасно помню. Такой мебели у вас отродясь не было. И ковер на стене… разве это ваш ковер?

Арсений Иванович пожал плечами.

— Это восточный ковер, явно очень дорогой. Может быть, он даже ручной работы. Нет, у вас такого ковра никогда не было, я бы знала!

— Значит, в гостях.

На этом Екатерине Леопольдовне пришлось успокоиться. Она вернула обрывки фотографии Лесе, даже не поинтересовавшись, откуда они у нее взялись. В отличие от своей матери, Эдик оказался более любознателен. Подругам пришлось признаться, что фотографии они нашли в бумажнике Николо.

— Ни фига себе! — поразился Эдик. — А вы не врете?

— Зачем нам врать тебе?

— Не знаю… Но странно, откуда у этого гея могут быть наши семейные фотографии? Мама ведь признала в этой женщине бабку, а в ее ребенке — Ларису?

— Да.

— Странно, — повторил Эдик. — А больше вы ничего не нашли?

— Монету. По виду, фальшивую.

Именно к такому выводу пришел и Эдик, рассмотрев монетку хорошенько со всех сторон. Он даже не поленился и слазил в карман за крохотной лупой, с помощью которой и изучил находку.

— Фальшак — сто процентов! — безапелляционно заявил он. — Небось на 3D-принтере сделана. Есть сейчас такие технологии.

— Да ты что? Но ведь это очень дорого.

— Сама монета тоже не дешевая. Я такой никогда и не видел. Оригинал может стоить много десятков или даже сотен тысяч.

— А ты уверен, что это не оригинал?

— Конечно! Видите, какие у нее острые края? Прямо порезаться можно. А сама поверхность монеты идеальна. Несколько крохотных царапинок, вот и все ее дефекты. Остальное поле выглядит так, словно она только вчера из-под пресса. Монета такого почтенного возраста просто не может быть в таком идеальном состоянии. Даже если она лежала в чьей-то коллекции, ее время от времени должны были доставать, любоваться ею, монета должна была менять хозяев, а каждый новый владелец неизбежно должен бы оставить на ней свой след. И вообще, на любой старинной монете обязательно должен быть внушительный слой окислов. А тут ничего нет.

— А что это за металл?

— Похоже на серебро, — с сомнением произнес Эдик. — И будь монета настоящей, она была бы покрыта черной пленкой. Но она чистенькая и блестит.

— Может, ее отмыли?

— Девчонки, говорят вам, будь это подлинник, он стоил бы приличных денег. И просто так в кошельке с мелочью ее бы таскать никто не стал. Это фуфел или фальшак. Монета, которую изготовили специально для того, чтобы обманывать доверчивых простаков.