Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Но посмотрите на корону этого короля, — произнес Лисица, тоже вооружившийся лупой.

— А что с ней?

— Вам не кажется, что она похожа на корону, которая была вчера на тебе, Леся?

Леся тоже взяла лупу в руку. Но потом пожала плечами:

— Вроде бы сходство есть. Но монета невелика, корону рассмотреть трудно.

— Что вы носитесь с этой монетой, — буркнул Эдик с раздражением. — Это же ерунда в сравнении с фотографией, которую вы нашли в бумажнике у Николо.

Лисица взглянул на подруг и спросил:

— Вы точно уверены, что не давали ее ему?

— Ее?

— Ну да, фотографию.

Кира пожала плечами:

— Я этого Николо вообще до теплохода видела только один раз, тогда же в ателье.

— А ты, Леся?

— Зачем мне давать ему фотографию родных Эдика?

— Так давала или нет?

— Нет. Я сама эти обрывки фотографии сегодня увидела впервые. Мы с Кирой сначала даже не поняли, кто на них изображен. Сначала подумали, что там Лариса с каким-то ребенком.

Между тем эта ошибка была не случайна. Ведь сходство молодой Надежды Сергеевны с нынешней Ларисой было удивительным.

— Сразу видно, что они мать и дочь. Так похожи!

— Т-с-с… — прошипела Кира и с досадой произнесла: — Вот уж правду говорят, черта помянешь, он тут как тут.

— Что?

— Бабка явилась. И не одна, с Игорем и Ларисой.

Леся мгновенно напряглась. По смущенным лицам родителей Эдика и других гостей девушка поняла, что те тоже увидели Надежду Сергеевну. Величественно, словно флагманский крейсер, ни на кого не глядя и ни с кем не здороваясь, старуха прошла через весь ресторан. Ее отнюдь не смущало, что из свиты у нее в данный момент были лишь дочь и Игорь, покорно шествующие на почтительном расстоянии. Надежда Сергеевна двигалась с видом королевы.

— Ну, все! Аппетит у меня окончательно пропал, — заявила Кира. — Пора уходить.

— Идите, девочки, — произнес Эдик.

— А ты?

— А я все-таки хочу уточнить у бабушки, как ее фотография могла оказаться в бумажнике у Николо.

Леся встревожилась:

— Эдик, не надо! Не суйся ты к старухе лишний раз.

— Почему это? Она, между прочим, моя бабушка.

— Верно. Твоя бабушка, которая не одобряет сделанный тобой выбор и которая вчера вечером громогласно об этом всем объявила.

— А я все же схожу.

Иногда Эдик умел быть очень упрямым. И сейчас, невзирая на просьбы подруг, он поднялся со своего места и направился к столику, за которым уже расположилась его бабушка в ожидании, когда верные вассалы — дочь и любимый внук — принесут ей завтрак.

— Моё! — вдруг разнесся на весь ресторан знакомый голос Игоря. — Уйди!

Подруги с любопытством повернули головы в ту сторону и увидели Игоря, размахивающего руками перед носом какого-то почтенного господина.

— Моя тарелка! — орал Игорь. — Не отдам!

Видимо, пожилой мужчина сослепу взялся за тарелку, которую Игорь ранее облюбовал для себя. И теперь парень впал в неистовство, стремясь вернуть то, что считал своим.

— Ненормальный какой-то, — прошептала Леся.

— Пойдем?

— Нет, останемся, — возразила Леся. — Посмотрим, что будет дальше.

А дальше было следующее. Эдик подошел к столику Надежды Сергеевны, старуха довольно милостиво ему кивнула и даже предложила присесть с ней рядом. Эдик охотно воспользовался полученным приглашением и присел. Вот только разговор у Эдика с бабушкой не затянулся. Не прошло и нескольких минут, как спектакль начался. Взглянув на обрывки фотографии, которые выложил перед ней Эдик и, видимо, выслушав его объяснение, Надежда Сергеевна громко стукнула своей палкой по полу и воскликнула с гневом:

— А я тебя предупреждала насчет этой особы! Она не только вульгарна, она еще и воровка!

Эдик густо покраснел и совершенно смешался. Но его бабушке, кажется, было на все наплевать:

— Сейчас она украла наши семейные фото из альбома! — ярилась она. — А что эта особа возьмет у меня дома в следующий раз? Может быть, планшет Игоря или мои драгоценности? Я не желаю, чтобы мой дом посещала вороватая девка, так и передай своей жене!

— Ну, это уж слишком! — воскликнула Кира, вскакивая на ноги. — Сейчас я ей такое скажу…

— Не начинай хотя бы ты!

Леся едва не плакала.

— Она уже старенькая, пусть…

— Что значит — пусть? Эта злобная мегера оскорбляет тебя, прилюдно называет воровкой, а мне молчать? Да, может, если тут кто и воровка, так это она сама!

Последнюю фразу Кира крикнула так громко, что она невольно донеслась до ушей Надежды Сергеевны и стоящего рядом с ней Эдика. Бедняга от страха даже глаза прикрыл. Эдик явно ожидал нового взрыва эмоций со стороны бабушки, но его, как ни странно, не последовало. Вместо того чтобы возмутиться, начать сыпать проклятиями и оскорблениями в адрес Киры, пройтись снова по поводу воспитания жены Эдика, у которой подруги такие невоспитанные хамки, Надежда Сергеевна промолчала.

Более того, она схватила фотографию, которая все еще лежала перед ней на столе, вгляделась в нее и здорово побледнела. Кире, которая наблюдала за ней со своего места, показалось, что старуха смутилась, когда наконец поняла, что за снимок показал ей внук. Даже более того, Кире показалось, что Надежда Сергеевна испугалась. Хотя это, конечно, была явная глупость. Чего бояться Надежде Сергеевне, если вся ее жизнь была насквозь прозрачна и проходила на виду у многочисленной родни?

Однако этот инцидент тем и закончился. Старуха осталась сидеть за своим столом. А Эдик, поспешно собрав фотографии, вернулся к своим друзьям. Но после отпора, который дала Кира старухе, все четверо друзей покинули ресторан в большом смущении. Им стало совершенно очевидно, что пребывание на одном борту с враждебно настроенной к ним старухой способно испортить даже самое замечательное путешествие.

— Как подумаю, что я своими собственными руками купила для старухи этот тур, прямо такая досада берет, хоть плачь!

— Ты купила, а я еще и заплатил, — пробурчал Эдик. — И хоть бы подарок приличный подарила старая жадина нам на свадьбу. Так и того не было! Отделалась устным поздравлением, даже цветов и тех не купила.

— Твоя бабушка нам ничего не подарила? — удивилась Леся. — Я не знала.

— Не хотел тебе заранее говорить, но я от нее ничего иного и не ждал. Бабушка всегда была прижимиста, а с возрастом и вовсе стала скупа просто до неприличия.

— Но ведь все вокруг говорят, что она страшно богата.

— Так-то оно так, только тратить свои деньги она все равно не любит. Конечно, я надеялся, что на свадьбу она хоть что-нибудь да подарит, но был готов и к тому, что мы останемся вовсе без ее подарка.