Бешеная свора - Владимир Колычев

– Финка… Думал, что Тропинин.

Трофим распахнул дверь, вернул нож на место, впустил гостей в дом.

Марьяна выглянула из комнаты, увидела Салтана и, не здороваясь, закрыла дверь.

– Я смотрю, вы тут не скучаете? – как-то не особо весело улыбнулся бригадир.

Трофим не собирался «водить вола» вокруг этой темы. Да и Салтан сюда не для этого пришел.

– Я согласен.

Не хотел Трофим убивать, но все-таки решился на это грязное дело. И с Тропининым он покончит, и с долгами перед братвой. И завяжет с бандитскими делами…

– Согласен? – Салтан внимательно посмотрел ему в глаза.

– Я насчет Тропинина.

– И я насчет него… Как он там поживает?

– Я откуда знаю? – удивился Трофим.

– Не интересуешься?

– Нет. Но в гости жду. Я бы его здесь, прямо на месте…

– А труп куда?

– Ну, опыт есть…

– Это хорошо, что опыт есть… Значит, не знаешь ничего?

Салтан прошел в кухню, сел, достал сигарету, Джут угодливо щелкнул зажигалкой.

– А что я должен знать?

– Ну, замочить-то надо, но дело это опасное. Если менты прижмут, на пожизненное могут закрыть.

Трофим выразительно промолчал. Он и сам это прекрасно понимал. И еще он собирался сделать все, чтобы не засветиться.

– Да ты не переживай. Тебя навечно не закроют, – мрачно усмехнулся Салтан. – Тропинин тебя убить хотел. Это раз. Ты с его женщиной живешь, он тебе угрожал. И тебе угрожал, и Марьяне. Сказал, что тебя свяжут, а ее на твоих глазах изнасилуют. Тут у любого крыша поедет. И у тебя перемкнуло. Ты достал ствол и всадил ему пулю…

– Это ты о чем? – Трофим озадаченно смотрел на него. У него вдруг возникло ощущение, что речь идет о состоявшемся уже убийстве.

– Есть такое понятие, как убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения. Два-три года отмотаешь и выйдешь как ни в чем не бывало.

– А я что, уже засветился?

– Киллер засветился.

– Какой киллер?

– Который в Тропинина стрелял. – Салтан смотрел на Трофима так, как будто хотел парализовать его волю.

– Уже стрелял?

– Да, уже. Тропинина больше нет. И никогда не будет.

– И что?

– Ну, ты же согласился завалить его. Считай, что ты его уже сделал.

– Да, но я не собирался подставляться.

– Все могло случиться. И случилось. – Салтан смотрел на Трофима в упор, в готовности отразить возможный удар.

И Джут находился в напряжении. Трофим для него сейчас не друг, а жертва, которую нужно довести до полной термической обработки.

– Мы так не договаривались.

– Состояние сильного душевного волнения – это всего три года лишения свободы. С адвокатами тебе помогут. И наша дружба никуда не денется. А наша дружба – это поддержка в тюрьме. И с нужными людьми договоримся, и «грев» обеспечим. И главное, сядешь всего на три года. А может, и условный срок дадут. У нас все схвачено, за все заплачено, так что будет все «хоккей». И еще повышенную зарплату получать будешь. Полторы штуки в месяц. Три года… – Салтан на секунду задумался. – Три года – это больше, чем пятьдесят штук «зеленью».

– А если нет?

– Все равно сядешь. За убийство Вилена. Мы это тебе организуем. И в тюрьме у тебя возникнут проблемы. И в тюрьме, и на воле… Сам понимаешь, Марьяна останется без защиты, а баба она красивая, такой нельзя без покровителя. Придется взять ее под свою опеку. Лично я «за» двумя руками!

– Салтан ее пальцем не тронет, – подал голос Джут. – Если ты все на себя возьмешь, я лично позабочусь об этом…

– Да я и не собираюсь, – поморщился бригадир, недовольно глянув на него. – Если ты с нами, то никаких проблем. И даже твою зарплату передавать ей не стану. На карточку класть будем… Ну, а если вдруг какой-то хмырь к ней коны наводить начнет, мы ему его наводилку отобьем… Ты думай, думай. Три года комфортной отсидки лучше пожизненного срока. Лично я так думаю. Джут?

– Да какое тут может быть сравнение?.. Так надо, чувак! – Джут вроде как по-дружески хлопнул Трофима по плечу.

– Ты не хотел убивать, – продолжал Салтан. – Мы это поняли. Поэтому за тебя отработал другой человек.

– И он засветился, – через силу хмыкнул Трофим.

– Не совсем… За Тропинина Нестору предъявили, у него могут начаться большие проблемы. Нам это не нужно. А ты как бы человек со стороны, и к покойнику у тебя личные счеты. Ты возьмешь вину на себя, а Нестора ты не знаешь. Ни меня не знаешь, ни Нестора.

– А менты? Ну, Васютин… Он же знает, с кем я.

– Васюта – наш человек. Он ничего не скажет. У нас везде свои люди, и они будут тебе помогать. Срок отстоишь на одной ноге… Можно будет на Каменодольской тюрьме тебя оставить, Марьяна тогда сможет к тебе раз в неделю подъезжать. Но тебе на тюрьму нельзя, – деловито покачал головой Салтан. – На тюрьме или большие авторитеты остаются, или козлы. Вернее, тебя там козлом сделают. Будешь в обслуге там работать. А у нас козлы не котируются, козла никто «греть» не станет. И платить такому мы не будем… Это не хихоньки-хаханьки, Трофим, это реальная постанова. Мы не бандиты, но у нас все чисто по понятиям. Козлы, черти, петухи – это не наши люди. Так что, если вдруг накосячишь и попадешь, к нам никаких претензий. Дальше сам плыви, без нас… Но, я думаю, этого не будет. Ты пацан правильный, за себя постоять сможешь, а если где-то непонятки, так это ко мне. Да я тебе сейчас все расскажу. Давай накрывай поляну, проводы будут.

– Проводы? В тюрьму?

– Да, братан, такая вот реальность. И в армию долг зовет, и в тюрьму. И не отвертишься… Сбежать можно, но тогда ты станешь нашим врагом. А мне Марьяна реально нравится. Как бы с ней чего не произошло. Но если ты с нами, никаких проблем. Даже думать о ней забуду.

– Точно?

– Отвечаю! – уверенно проговорил Салтан.

И в глаза Трофиму он смотрел прямо, взгляд его не вилял, не ускользал в сторону. Похоже, он действительно готов был переступить через себя и свои порочные желания, чтобы сдержать слово.

– Ты бьешь под дых, – скривился Трофим.

– Я знаю. Но у нас нет другого выхода. Слишком все серьезно.

– Ну, хорошо…

Трофиму вдруг показалось, что все это происходит с ним в тягучем кошмарном сне. А как еще можно было объяснить его согласие? В здравом уме он должен был сказать «нет», сбросить бандитов с лестницы и вместе с Марьяной сбежать, от греха подальше. Но нет, он сам вешает себе на шею барабан из шкуры жертвенной овцы…

Три года – это вечность, но пожизненное заключение несопоставимо хуже. Тем более Трофиму дают гарантии на этот срок. И примут его в камере хорошо, и «грев» будет, и Марьяну никто не тронет. Возможно, Салтан лукавил, но лучше хоть какие-то гарантии, чем нож в спину. Если братва возьмется за него всерьез, то ему в тюрьме долго не прожить…