Бешеная свора - Владимир Колычев

Трофим часто задавался вопросом, каких мужчин женщины считают красивыми, а каких нет. Вроде бы ничего необычного в чертах лица, но парня называют красавчиком. А кто-то вроде бы симпатичный на внешность, а женщины от него нос воротят. Но с этим типом все было ясно без вопросов. Даже он мог со всей уверенностью назвать этого мужчину красавцем. И глаза об этом говорили, и черты лица, в которых чувствовалась порода. Но иначе как уродом он его не назовет.

– Болтун? – Синеглазый посмотрел на Трофима свысока, с позерской насмешкой.

Казалось, он рисуется перед Гогой, как будто пытается очаровать его своей гламурной брутальностью.

– Баклан! – осклабился верзила, чуть ли не завороженно глядя на мужчину.

– А что с бакланами делают?

– Крылья, на хрен, выдергивают!

– Слышал, что с тобой будет? – спросил синеглазый, глядя на Трофима с царственной иронией властелина мира.

– Ты кто такой?

– Меня зовут Вилен. Я муж Марьяны. Законный муж. А ты кто? Любовник? Нам тут незаконные любовники не нужны, да, Гога?

– Пасть порвать, моргалы выколоть и в землю! – гоготнул верзила.

– Это мы всегда успеем…

Вилен вышел в прихожую, вернулся с борсеткой, которую там оставил Трофим, открыл ее, вынул деньги, пересчитал их.

– Пятьсот баксов! Богатый мальчик!

– Забирай!

Трофим все понял. Он стал жертвой типичных мошенников. Тропинин улетел в Италию, и Марьяна решила тряхнуть стариной. Заманила Трофима в ловушку, позвонила своим бывшим дружкам, и они разыграли перед ним сцену, не раз уже опробованную на таких, как он, лохах. Гога нагнал страху, Вилен представился мужем, дальше начнется утряска и усушка, но лучше пропустить этот этап. Пусть кидалы забирают свою «компенсацию за моральный ущерб» и отваливают. А он с пацанами потом найдет этих уродов и спросит по полной программе.

– А не мало? – скислился Вилен.

– Больше ничего нет!

– А это что? – Синеглазый вытащил из борсетки ключи от джипа.

– Это не мое.

Вслед за ключами были выужены права, техпаспорт, доверенность. Вилен внимательно просмотрел документы и спросил:

– Кто такой Слетов Игорь Андреевич?

– Узнаешь. Если машину заберешь.

– А чего так грозно?

– Узнаешь. Все узнаешь.

– Гога, мальчик плохо себя ведет!

Верзила кивнул, подошел к Трофиму и снова ударил его в живот.

– В лицо не бей, – предупредил Вилен. – Он нам еще нужен.

– Как скажешь…

– Пошли, по рюмашке дернем!

Кухня находилась рядом, и Трофим слышал, как открывались шкафы, звенели рюмки.

– Дальше надо крутить, – смутно донеслось до слуха.

– Раскрутим…

Голоса стихли, и Трофим уловил слабый шорох со стороны спальни. Нежные пальцы коснулись лица. Он, как мог, раскрыл распухающие веки, посмотрел на Марьяну и процедил сквозь зубы:

– Сука!

– Это не так! – прошептала она.

– Развяжи, если не так!

– Сейчас попробую.

Она подергала узлы на веревках, но справиться с ними не смогла, нужен был нож.

– Марьяна! Какого хрена! – заорал на нее из кухни Вилен.

– Телефон, первый номер в моем телефоне… – успел проговорить Трофим, прежде чем Гога добрался до него.

Телефона у Трофима не было, его забрали, когда связывали. Где мобильник сейчас, не известно.

Сильный удар в живот заставил его скорчиться от боли.

– Оставь его! – Марьяна схватила Гогу за руку, но Вилен оторвал ее, утащил в спальню.

Она сопротивлялась, визжала, дрыгала ногами, но все бесполезно. А сопротивлялась она, как могло показаться, натурально. Возможно, действительно переживала за Трофима. Но, скорее всего, это было частью одной игры в его ворота.

Вилен хотел получить с Трофима по полной, а для этого он должен был отпустить его домой, именно потому его не били в лицо. А для того чтобы должник вернулся с деньгами, нужна была Марьяна. Она уже разыграла перед ним трогательную сценку, сейчас Вилен скажет, что берет ее в заложники. Дескать, если денег не будет, Марьяна пострадает за измену.