Тайная любовь княгини - Евгений Сухов

Загрудинная ломота и жжение не отпустили государя и через неделю. У Василия Ивановича было такое ощущение, будто он проглотил раскаленный уголек.

Придворный лекарь дал испить ему мутное пахучее зелье, от которого у государя засвербило в кишках и пошла несносная отрыжка. Однако к вечеру облегчение случилось, и Василий Иванович уснул здоровым и безмятежным сном.

Через день подле непотребного места государь обнаружил родинку величиной с булавочную головку, которая стала назойливо зудеть. Немецкие лекари посоветовали государю мазать родинку липовым медом с горячим пеплом. Василий Иванович попробовал несколько раз и с сожалением убедился, что это дело бесполезное — все равно как выжимать в дождь намокшие порты.

Силы у государя с каждым днем становилось все меньше и меньше, и он все чаще прибегал к помощи рынд, которые помогали ему не только взбираться на скакуна, но и преодолевать высокие ступени Красной лестницы.

Лучшим лекарством от всякой хвори считалась баня, особенно ежели сруб ее был из сосновых бревен. От них шел чудный аромат, не сравнимый даже с цветочной поляной. А коли плеснуть на раскаленные каменья медовухи, то хмельной, сладковатый запах способен вдохнуть силы и в одряхлевшего смерда.

Банным жаром лечились все государевы предки, да и сам он не однажды прибегал к этому чудодейственному средству, которое неизменно приносило ему спасительную благодать.

Поддерживаемый статными рындами, государь вошел в мыленку.

Здесь, отстранив их от себя, великий князь наклонился, насколько позволяла болезнь.

— Пусти нас попариться, батюшка-баенник.

Банный злой дух всегда был суровым хозяином, а потому мог наказать за всякое неуважение, вот оттого сгибались с почтением млад и стар, перешагивая порог мыленки.

Треснул в глубине мыленки рассохшийся камень. Это строгий баенник приглашал государя вовнутрь.

Василий мылся с большой нуждою. Велел тереть до красноты живот и спину, а когда тело закололо, будто его проткнули тысячами игл, государь понял, что жар добрался до костей.

— На вольный воздух хочу, — пожелал самодержец и, превозмогая немощь, вышел из банной избы. — Господи, принеси облегчения, — взмолился он и упал на руки рындам.

Более Василий Иванович идти не мог. Его положили на носилки и снесли в Гостиную палату. Встречающейся челяди он повелел говорить, что государь не может двигаться, потому как подвернул ногу, и рынды, помня о строгом наказе, в голос жалели Василия Ивановича.