Медовое путешествие втроем - Дарья Донцова

– Второе.

– Здесь я бессилен, – признался Никита. – Правда, недавно был предложен метод, основанный на деградации ДНК из корней волос. Давность до трех месяцев теоретически можно установить. Но до практического применения метода семь верст лесом скакать.

Я приуныла, но быстро сообразила, как действовать дальше.

– Дайте телефон родных Бойко.

– Ну… – протянул Лавренев.

– За отдельную плату, – живо добавила я.

– Нет, – отказал эксперт, – данную услугу я оказать не могу. Если еще понадоблюсь, обращайтесь.

Я подержала в руке пищащую трубку, потом позвонила Сергею Дьяченко и попросила:

– Помоги отыскать адрес Эммы Глебовны Бойко. Года рождения не знаю, вероятно, женщина не моложе сорока и не старше шестидесяти пяти лет. Имя не самое распространенное, думаю, в Москве дам с таким именем немного. Пожалуйста, не говори, что трудно посмотреть в компьютере. Это даже я могу сделать, если приобрету нужную программу. Просто времени нет.

Сережа засопел, зашуршал чем-то, потом официальным тоном заявил:

– Искомое лицо скончалось четыре месяца назад. Проживало по адресу: Дегтярный переулок, дом пятнадцать.

Я приуныла, но решила не терять надежды:

– А муж Бойко жив?

Дьяченко закряхтел, несколько раз кашлянул и заявил:

– Зарегистрированный по тому же адресу Виктор Юрьевич Бойко умер… погоди… Они с женой отправились на тот свет в один день. Может, попали в аварию?

– Спасибо, – мрачно поблагодарила я приятеля, понимая, что тоненькая ниточка оборвалась.

– Пожалуйста. Остальные тебе не нужны? – вдруг спросил Сергей.

Я вздрогнула.

– Кто?

– В квартире также прописаны Глеб Викторович Бойко и Анжела Михайловна Осипова, – объяснил Дьяченко. – Первый – сын умерших, а вторая, полагаю, их невестка. Была еще Марина Викторовна, но она тоже покойница.

– Дай мне их телефон! – закричала я. – Вернее, все номера, по которым можно отыскать Глеба и Анжелу.

– Зачем они тебе? – решил позанудничать подчиненный Дегтярева.

– Немедленно называй номера! – потребовала я. – Найди домашний и мобильные. Если ты этого в ближайший час не сделаешь, я навру Александру Михайловичу, что ты в его отсутствие катался на рыбалку с Андреем Владимировичем Гудковым, главным недоброжелателем Дегтярева, на все выходные.

– Полковник тебе не поверит, – без особой уверенности в голосе заявил приятель.

– Отлично знаешь, как я бываю убедительна и прекрасно нахожу аргументы для Александра Михайловича, – наседала я. – Кстати! Сама могу нарыть информацию, умею пользоваться Интернетом, просто ноутбука под рукой нет.

– Зачем сразу в бутылку лезть? – забубнил Дьяченко. – Я же тебе не отказал. Интеллигентная женщина, а шантажом занимаешься. Сейчас эсэмэской инфу пришлю.

– Спасибо, – обрадовалась я. – И еще малюсенькая просьбочка. Проверь там по своим замечательным базам бизнесмена Юрия Ивановича Малинина, проживающего в Ложкине. Конфликтовал ли он с законом, может, был осужден или стал жертвой преступников. Очень-очень-очень надо!

– М-м-м… – пробормотал Сергей.

– Буду твоей должницей, – не останавливалась я. – Если понадобится моя помощь по любому вопросу, только свистни. Когда Александр Михайлович вернется из Испании, скажу ему, что ты Гудкову в салат пузырек слабительного вылил.

– Ну когда ты повзрослеешь? – фыркнул Дьяченко. – Детский сад, штаны на лямках. Мне такая глупость в голову не взбредет. Я лучше колесо у его машины проколю или картошку в выхлопную трубу засуну.

* * *

Глеб Викторович не отзывался, его телефон на французском языке сообщал о недоступности абонента. Похоже, брат Марины находился за границей. А вот его жена ответила сразу. Я услышала протяжное: «Аллоу», – и быстро представилась:

– Добрый день, вас беспокоит Даша Васильева. Мы с вами…

– О! Рада вас слышать! – неожиданно зачастила Осипова. – Сколько лет, сколько зим! Давненько не встречались. Я уж нервничать начала, где моя дорогая Дашенька, не случилось ли чего, не заболела ли? Хотела позвонить, но постеснялась, еще подумаете, что я навязываю свои услуги. Хотите сегодня подъехать? После обеда у меня образовалось окошко, с четырнадцати до восемнадцати. Нам хватит времени.

– М-м-м… – пробормотала я, сообразив, что Анжела, видимо, с кем-то меня перепутала. – Хорошо. А где вы находитесь?

– Только не говорите, что забыли наш адрес! – засмеялась Осипова. – Иначе я зарыдаю от горя.

– Конечно, нет, – начала выкручиваться я, – но офисы иногда переезжают.

– Мы на старом месте, – удивленно ответила Анжела. – Универмаг «Мум», последний этаж, вип-зона. Жду не дождусь нашей встречи.

Я завела мотор своей букашки. «Мум»? Вип-зона? Когда Зайка работала на телевидении ведущей спортивной программы, она довольно часто ездила в старейший магазин Москвы, открытый еще в царские времена. У кабельного канала, где трудилась Ольга, был договор с торговым домом, он давал напрокат звездам эфира одежду для работы. Зайка тогда находилась на пике славы, у нее брали автографы на улицах, и, естественно, «Мум» предоставил ей особое обслуживание. Помнится, я несколько раз каталась с женой Кеши в «Мум» и вроде даже купила там пару-тройку вещей.

Добравшись до места и оставив машину на подземной парковке, я вознеслась на лифте, увидела даму в элегантном костюме, сидевшую за столом, и сказала:

– Я к Анжеле Михайловне Осиповой.

Администратор бросила взгляд на экран ноутбука и залучилась сладкой улыбкой.

– Рады видеть вас снова, госпожа Васильева! Анжела вся в нетерпении.

Реакция дежурной меня не удивила. Конечно, она не может запомнить всех клиентов вип-зоны, в особенности тех, чьи лица не мелькают на телеэкране, а фото не тиражируются прессой. Просто Осипова предупредила администратора, что скоро к ней придет Дарья Васильева. Теперь сотрудница ресепшен изображает, будто отлично знает неизвестную ей посетительницу.

– А вот и Анжела! – защебетала дежурная.

Я повернула голову. Ко мне спешила стройная блондинка в голубом платье. Безупречно сшитый наряд деликатно прикрывал ее колени, не обнажал руки, не имел декольте, его украшала лишь скромная нитка жемчуга. Серьги Анжелы были в пару к ожерелью, часов, браслетов и колец она не носила. Большие синие глаза Осиповой подчеркивались тонкой подводкой, на губах переливался розовый блеск. Ни капли вульгарности, ни налета агрессивной сексуальности. Просто элегантно одетая продавщица, не пытающаяся с помощью украшений и тряпок встать на одну доску с богатыми и знаменитыми клиентами.