Стая бешеных - Фридрих Незнанский

– Я тебя пока не отпускал, – сказал начальник.

«Ну, начинается, – чуть не скривилась Ирина. – В следующий раз придется не только губы стирать, но и морду сажей мазать».

– Ты садись, садись, – уже мягче предложил начальник. – Спорить я с тобой не собираюсь. В самом деле – ты мне симпатична. Но начальство! – он поднял палец вверх, как делал это, наверное, и при коммуняках, когда пугал кого-нибудь и хотел, чтобы это звучало весомее. – Словом, есть мнение, что ты не справляешься со своей работой.

«Оп-па! – внутренне ахнула Ирина. – Так далеко зашло?»

– Да-да, – почувствовал ее испуг начальник. – Я пытался тебя защищать, но там, – снова палец вверх, – считают, что к тебе надо хорошенько приглядеться.

– Трех лет не хватило?

– Ну чего ты все ерепенишься? – Начальник прошел к стенному шкафу и открыл его.

«Начинается! – вздохнула Ирина. – Как же надоел!»

– Вот что у тебя за характер такой? – по-отечески начал он. – Ты ж понимаешь, не глупая, что в нашей стране большое значение имеют личные отношения. Огро-омное значение имеют. Там улыбнулся, там поздоровался, там спросил про детей, про жену, про здоровье, нет, не подхалимски, а по-человечески, с заботой о ближнем…

«Вот так они посты и занимали, – подумала Ирина. – Там подмажешь, тут подлижешь…»

– Давай лучше выпьем и подумаем, как тебе на месте удержаться.

Он разлил коньяк по бокалам и поднял свой, словно собирался произнести тост. Но не произнес, только потянулся чокаться. Ирина скрепила свое сердце железными скобами. Да что, действительно, она совсем дура? Ну выпьет она с этим ублюдком, ну полюбезничает – не разломится. А работу терять жаль, не только потому, что денежная, но просто нравится.

– За вас, Владимир Дмитриевич, – выдавила лучезарную улыбку Ирина и чокнулась с начальником.

Тот выпил как-то слишком поспешно. Резко поставил бокал. Загадочно, как ему казалось, а на самом деле – фатовски улыбнулся и сказал:

– Так что решай.

Ирина ожидала всего – долгих подходов, намеков, даже сальностей, но чтоб вот так, в лоб, так цинично…

– Что, простите, Владимир Дмитриевич?

– Останешься ты со мной на «вы» или на «ты», – выдавил-таки из себя сальность начальник.

– Вы про брудершафт? – косила под дурочку Ирина. – С удовольствием…

– Хе-хе… Нам и брудершафт не понадобится.

И начальник решительно шагнул к Ирине.

Она не успела встать и оказалась в дурацком положении – она нависал над ней, сжимая своими медвежьими руками ее голову и все норовил влепить слюнявый поцелуй, а Ирина даже не могла гордо встать и уйти. Она только ниже и ниже опускалась в кресле, пытаясь выскользнуть из мужицких объятий.

– Владимир Дмитриевич, что вы делаете? – натужно выговаривала она, ускользая от мокрых губ. – Зачем вы это делаете?

Когда-то сама смеялась над этим вопросом, отдающим пэтэушной тупостью, а вот, оказалось, пригодился.

– Ира, ты это зря, ты подумай хорошенько… – пыхтел и начальник. – Я много могу… Со мной считаются…

– А как ваша жена?

– Она ничего не узнает…

– А дети? А здоровье?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Забота о ближнем.

– Не шути сейчас, – трагическим голосом вымолвил начальник и принялся за прежнее – искать поцелуя.

Наконец Ирина оказалась на коленях, но проскользнуть между ног начальника и уйти не получалось. Тот стоял плотно.

Впрочем, Владимир Дмитриевич ее позу воспринял по-своему. Он ослабил объятья и стал живо расстегивать ширинку.

На секунду Ирина потеряла дар речи.

Уже потом, остыв и обретя обычную ироничность, она пожалела, что не дала начальнику довести дело до конца. Ох, как бы он потом жалел! Ирина не побрезговала бы, она бы в прямом и переносном смысле показала бы ему свои зубки.

Но в тот момент она действовала чисто рефлекторно: изо всех сил оттолкнула начальника и бросилась к двери.

– Вы за это ответите! – закричала она на пороге. – Я вам такое устрою!

«Кажется, я сегодня это уже кому-то говорила, – мелькнуло в голове. – Что ж за день такой „веселый“?!»

Но начальник уже обрел прежнюю вальяжность и покой.

– Иди, – махнул он рукой из кресла. – Но помни, я тебе предлагал помощь.

Ирина хлопнула дверью так, что секретарша выронила на пол флакончик с лаком для ногтей.

«Так, первым делом найти Гордеева, – летела по коридору Ирина, – пусть скажет, что за непорядки в контракте? Вторым делом… А что вторым делом?»

Она так и не придумала страшной мести начальнику, потому что подлетела к комнате юристов.

Гордеев, слава Богу, был на месте.

– Юра, можно тебя на минутку! – позвала она.

Гордеев оторвался от компьютера и приветливо кивнул.

– Я тебя жду в кафе.

– Через минуту!

– Тебе что-нибудь заказать?

– В кафе пьют кофе.

Лучше бы они вообще ничего не заказывали – кофе был, что называется, бочковый.

Но Ирина заставила себя отхлебнуть несколько глотков, выкурить сигарету и только потом перейти к разговору.

– Юра, ты последний контракт смотрел?

– Это твой который?

– Да.

– Как ни странно, да.

– А почему – странно?

– Да я ведь контрактами не занимаюсь, ты же знаешь. Я по судебному ведомству. Вот если вы с кем-то судитесь, я контракты изучаю.

– А чего ж ты смотрел мой?

– Вот и странность – меня попросили. Вы что там, уже собираетесь тяжбу затеять?

– Да нет вроде. Хм… Интересно…

Сердце у Ирины неприятно заныло. Что за возня вокруг ее контракта?

– Так что ты хотела?

– Скажи, там есть какие-то неточности, неполадки, закавыки, крючки? Хоть что-нибудь?

– Как ни странно – идеальный контракт.

– Почему опять странно?

– А чего мне его изучать? Судиться не собираетесь, расторгать, надеюсь, тоже…

– М-да…

– Ну что, я тебя успокоил?

– Не так, чтоб уж очень… Нет, скорее еще больше «загрузил»… Понимаешь, это контракт мой… Я за него… Впрочем, ладно, не буду я тебя «загружать».

Гордеев положил свою руку на Ирину.

– В чем дело? – спросил тихо.

Ирина поняла, что спрашивает он не о контракте, он просто видит – чем-то она ужасно расстроена.