Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Наконец договоренность была достигнута. Парень в комбинезонепошел в мастерскую, Жора вернулся в контору. Я продолжала ощупывать глазамидвор. Если покойников тут кремируют, то должна быть печь. И где она? Я заметиланебольшой, даже крохотный домик из красного кирпича, на крыше которогокрасовалась слишком большая труба. Выйдя из конторы, я обежала вокруг домиканесколько раз. Заперто. На окнах спущены занавески, на двери замок. Голову даюна отсечение, именно тут находят последний приют несчастные жертвы бандитов…Что же делать?

Замерзнув, я пошла в контору. Да очень просто, надоспрятаться тут где-нибудь и посмотреть, что к чему.

Сотрудники кладбища спокойно разбрелись по домам. Я затаиласьв ритуальном зале. Помещение никто не собирался запирать, и я тихонько сидела водном из кресел. Место, где прощаются с усопшими, находилось у самого входа вконтору, если кто и захочет сейчас сюда заглянуть, я услышу шаги и юркну подфортепьяно. Но вокруг стояла, простите за не слишком удачное сравнение,могильная тишина. Жора, очевидно, коротал время в своем кабинете. Стрелки часовеле двигались, меня клонило в сон…

Би-би-би – раздалось с улицы.

Я подскочила и кинулась к окну. На территорию кладбищавъехал огромный джип и остановился прямо под фонарем. Из конторы выскочил Жора,а из автомобиля вылез парень самого бандитского вида, весь затянутый в чернуюодежду, коротко стриженный, накачанный… Он распахнул заднюю дверь и вытащил неслишком большой мешок. Жора взял труп, и я содрогнулась. Господи, это что-томаленькое, во всяком случае, Саврасов держит тело в одиночку. Неужели сюдапривезли убитого ребенка?

Из недр джипа выбралась худенькая женщина, одетая в красивуюшубку, она нервно комкала в руках носовой платок. Внезапно из темноты вынырнулбатюшка, дородный мужик с окладистой бородой. Он ласково положил руку на плечорыдающей даме.

Я во все глаза наблюдала за происходящим. Колоритная группаисчезла внутри маленького домика с трубой. Не в силах удержаться, я вышла водвор, подкралась к зданию и попыталась заглянуть в окно. Ничего не было видно,плотные занавески не пропускали ни малейшего света. Я осторожно потянула дверь.

В образовавшуюся щелку просматривалось примерно двадцатиметровоепомещение, обустроенное так, как это обычно делают в крематориях. Помост,задрапированный то ли красной, то ли черной тканью, с полозьями и занавесочкойв самом конце. Правее стояло что-то типа каталки, на которой лежало нечтомаленькое, покрытое белой, кружевной простынкой, в изголовье покоился букетгвоздик.

– Ныне отпущаеши ты раба своего, – гудел батюшка,помахивая кадильницей.

– Милый мой, любимый сыночек, – рыдала тетка.

Затянутый в черное браток шмурыгал носом и изредка подносилк глазам платок.

– Что ты тут делаешь? – послышалось за моей спиной.

От ужаса я чуть не заорала и обернулась. Сзади стоялохранник.

– Что ты тут делаешь? – повторил мужик.

– Смотрю, – растерянно ответила я.

– Ишь ты, – хмыкнул секьюрити и велел: – А ну заходи!

– Зачем? – испугалась я.

– Иди-иди, – велел мужик и затолкнул меня в зальчик.

Услышав стук двери, Жора повернул голову, на секунду вскинулброви, но мигом сориентировался и сказал:

– А вот и Евлампия Андреевна, она сейчас нам сыграет. Идите,дорогая, к инструменту.

Толстой короткопалой рукой он ткнул в сторону стоящего устены фортепьяно. На подгибающихся ногах я двинулась в указанном направлении,села на стул, положила руки на клавиши… Полились звуки «Реквиема».

С этим музыкальным произведением связана красивая легенда.Якобы к великому Моцарту явился ночью человек, тщательно закрывавший лицо,одетый во все черное. Бросив на стол золотые монеты, он попросил сочинить«Реквием». Композитор выполнил оплаченный заранее заказ, но таинственныйнезнакомец больше не появился. Моцарт же рассказывал потом, что во время работыу него было такое ощущение, будто он пишет музыку по заказу самой Смерти,которая скоро явится вновь, чтобы забрать его с собой.

Правда это или нет, не знаю, но при звуках его «Реквиема» убольшинства людей по коже бегут мурашки размером с кулак. Сегодня же мне, каквы понимаете, было особенно не по себе. Впечатление создалось такое, что яиграю на своих похоронах. Интересно, что сделает со мной Жора после завершенияцеремонии? Наверное, от ужаса я слишком сильно долбасила по несчастномупианино, потому что Жора тихонько подошел и шепнул:

– Хватит.

Я замерла.

– Повернись, – велел Саврасов.

Пришлось покориться. Жора подошел к стене, взял деревянныйлоточек, похожий на гроб без крышечки, и ласково сказал:

– Ну, прощайтесь с любимым сыночком.

Женщина кинулась на каталку и принялась комкать ажурнуюпростынку.

– Ладно, ладно, ладно, – бормотал парень, – нухорош, упокойся.

– Он прожил счастливо тринадцать лет, – проникновенногудел Жора.

Я взглянула. Вот ведь кошмар, это и впрямь ребенок, слишкоммаленький для подросткового возраста, наверное, долго болел.

– Не знал ни голода, ни горя, – продолжалСаврасов, – все любили его, такого доброго, веселого, умного, он принесвам много радости, и вы похоронили его с честью. Теперь сможете приходить накладбище, возлагать цветы и вспоминать любимого и дорогого.

– Аминь, – отозвался батюшка.

Саврасов подошел к каталке, откинул кружевную ткань, и ячуть не свалилась наземь.

На кипенно-белой простыне, в окружении ярко-красных гвоздик,лежало тело… пуделя.

– Это собака, – невольно вырвалось из моей груди.

Саврасов бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал.Он ловко переложил животное в «гробик», установил конструкцию на рельсы, нажалкнопочку. Шторки разъехались, «траурный поезд» исчез.

– Завтра приходите часам к одиннадцати вечера, – сказалЖора, – захороним в нишу.

Женщина, продолжая всхлипывать, пошла к выходу. Пареньпротянул Саврасову конверт.

– До завтра, Георгий Ильич, – пробасил батюшка.

– До свидания, Михаил Евгеньевич, – ответил начальник иповернулся ко мне: – Ну, теперь рассказывайте, кто вы и зачем следили за нами?Ай да Эмма Марковна! Сколько вы заплатили старухе, чтобы она вас своей ученицейпредставила?

– Я правда училась в консерватории вместе с Эдиком!

– А, значит, подлым ремеслом шпиона занимаетесь в свободноевремя? И кто вас нанял? На кого работаете?