Испить чашу до дна - Евгения Михайлова

Апрель. Восемь месяцев назад… Офис Марата Сейфулина.

Марат, развалившись в эксклюзивном рабочем кресле с режимом вибромассажа, регулятором спинки и подлокотников, оживленно говорил по телефону. Тема была очень приятная: автомобили с водородным двигателем, достоинства, места, где они лучше и дороже. О деньгах Марат говорил голосом вкрадчивым и чувственным, как о женщинах. Чем крупнее сумма, которая отскакивала от зубов, тем маслянистее становился взгляд. И дело тут не в расчете, скупости или щедрости, — это чистая физиология. Он с удивлением увидел, что массивная дверь кабинета открылась рывком, секретарша пыталась преградить путь Андрею Семенову, тот просто отодвинул ее в сторону, как предмет, влетел в кабинет, по-наглому вырвал телефон из рук Марата и швырнул его в угол.

— Т-т-ты что сделал?! — заикается от потрясения Сейфулин. — С-с-сошел с ума?!

— Я сейчас тебе объясню, кто сошел с ума, — не повышая голоса, говорит Семенов. — Значит, по дружбе — дешевая аренда в центре? Скромно и удобно? Ты, ублюдок, выселяешь с помощью своих подельников детский дом. Детей просто выкинут из Москвы. И никто не узнает куда. Хоть в канаву за МКАДом. А если вдруг захочет кто узнать, там моя фирма. Я пикнуть не успею, как у прокураторы интерес ко мне проснется.

— Что ты такое придумал? Садись, успокойся. Я ж на самом деле по дружбе. Деток вывезут из грязного, загазованного центра в тихое место, на природу, свежий воздух, пленэр…

— Я из башки твоей сейчас сделаю пленэр, — сказал Андрей все тем же ровным голосом. — Директору, которая заявления по инстанциям написала, вчера вечером случайно кто-то голову проломил. ЧМТ, кома. Слушай меня, бандитское отродье! У меня тоже есть люди, которые за меня постоят. Если ты завтра эту подлую затею не переиграешь, тебя будут долго и медленно на тонкие ремешки резать, ты понял?

— Зачем ты так разговариваешь? — Марат все же побледнел. Андрей не числился в первом ряду бизнесменов, но среди людей, которые были вокруг него, встречались и серьезные, при чинах. — Тебе не нравится этот офис, ты получишь любой другой. Какие проблемы? Зачем угрозы?

— Мне от такой падлы ничего не нужно, ты тупой или косишь? Я сказал: детей не вывезут. Ты даешь отбой, если надо, платишь своим подельникам неустойку. А нет — значит, война. Сейчас приятные такие ребята прогуливаются вокруг одного красивого дома, где твой сын в достойном обществе вторые сутки колется, вопит, пузыри пускает (у нас там видеокамеры стоят), а в промежутках ему несовершеннолетних девочек и мальчиков поставляют. Если ты при мне не дашь отбой по всем телефонам, не скажешь, что засветился, не покаешься, ну хотя бы генпрокурору: можешь сказать, что тебя в заблуждение ввели, но обязательно кого-то подставь из своих, так вернее, — если ты этого не сделаешь и я не услышу отмены… Ох, не пожалеют те парнишки твоего сына. Они — вне закона. Да и чего его жалеть: гнилой парень. Ты мне веришь? Я вроде никого никогда не обманывал.

Марат выполнил все условия. Уходя, Андрей взял из угла все еще включенный на разговор мобильник и положил его в карман. Потом повернулся к несостоявшемуся партнеру и плюнул в его сторону. Вышел, громко хлопнув дверью. Марат смотрел в эту дверь белыми от ненависти и страха глазами.