С тобой мне не страшно - Екатерина Островская

Варя вернулась в дом и направилась на второй этаж. Но, поднимаясь по ступеням, услышала, как мать произнесла в тишине, окутавшей дом:

— Мы с тобой обо всем договорились. Сделай, как я прошу, ради нашей дочери.

Вероятно, она сказала это мужу, выходя из его кабинета. Варя замерла, а потом тихонько спустилась на несколько ступеней. Что должен сделать ради нее отец?

— Я к Бедрикам… — предупредила мама, проходя мимо, и уточнила: — То есть… я к Светлане. Ее надо поддержать, а то она совсем там измучилась, поди…

Варя не знала, чем заняться. В просторной комнате тоже было уныло и тихо. Девушка сидела у рабочего стола и смотрела в окно. Там темнел дом Ильи Семеновича. Был виден пост охраны при въезде и парень в униформе, сидящий на стуле возле обитой сайдингом будки. Сидел неподвижно, словно парализованный известием о том, что случилось с хозяином. Поглядев на него, Варя зачем-то позвонила в офис. Трубку снял охранник, и по голосу она поняла, что это тот самый парень, который подвозил ее сегодня.

— А вы почему на работе? — спросила она.

— Отвез вашу машину, оставил на территории. Напарник снова попросил подменить, а у меня времени много. И заодно не придется завтра специально подъезжать для нашей встречи.

Варя не могла понять, о какой встрече он говорит, но потом вспомнила:

— Меня может завтра не быть. Так что подойдите к моему заму и скажите, что я приняла вас на работу. Можете сразу и приступать. Зарплата будет такая же, как и у Борисова…

И на этом закончила разговор. Держала телефонную трубку в руке, смотрела на нее, не зная, что делать. Набрала номер Андрея. Он был уже дома и сразу начал говорить, что не может прийти в себя от того, что узнал про Илью Семеновича. И снова повторил, что все могло быть иначе… Андрей должен был именно сегодня представить ему свои предложения. Которые бы повысили товарооборот и снизили затраты…

— Не переживай, — попыталась успокоить его Варя. И в этот момент услышала в трубке какой-то звук — как будто там, где находился Андрей, звякнула тарелка.

— Ты ешь? — спросила Синицына.

— Я? — не понял молодой человек. — Почему ты спросила? Я наелся у твоих родителей. И вообще, я сейчас с документами работаю… А ты отдохни, завтра будет тяжелый день. Я тебя люблю…

За дверью в коридоре раздались шаги, вероятно, отец вышел проводить Михеева. Варя попыталась различить, о чем они говорят, но в коридоре не было слышно ничего, кроме шагов, да и те почти сразу стихли. Но тут же приоткрылась дверь, и в комнату заглянул Владимир Викторович.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказал он.

Не спеша зашел, опустился в кресло и оглядел пространство вокруг себя — так, словно давно здесь не был и искал какие-то перемены.

— Мы с мамой, вероятно, на какое-то время уедем. Отдохнуть и в самом деле надо, да и Коля Михеев советует сейчас побыть где-нибудь подальше отсюда… В конце прошлого года я приобрел домик в Италии… Море рядом, во дворе бассейн, виноград растет, инжир всякий… Там вполне комфортно, так что хотелось бы, чтобы и ты с нами…

Варя покачала головой:

— Вряд ли получится. И к тому же ты вряд ли согласишься, чтобы с нами поехал Андрей.

Владимир Викторович кивнул:

— Не соглашусь.

— Он мне сегодня предложение сделал.

Отец еще раз спокойно кивнул, нисколько не удивившись этому известию:

— Ты красива, образованна, умна, богата, наконец… Когда-нибудь это должно было случиться. Но лучше бы тебе все же побыть с ним немного в разлуке. И ты проверишь свои чувства, и он…

— Мне будет тяжело.

— Хорошо, настаивать не стану. Но тогда и ты выполни мою просьбу. Отдохни здесь, оставайся в доме, но без особой нужды не выезжай. А я попрошу Колю, чтобы приглядел за тобой.

— Здесь будут кино снимать, — напомнила Варя.

— Не будут, — усмехнулся отец. — Завтра киношникам покажут другой дом, от которого они будут в полном восторге: на берегу реки, вокруг лес…

— А мама? Разве ты не пообещал ей, что здесь будут снимать кино? Она сама этого хотела.

Владимир Викторович задумался, припоминая, и покачал головой:

— Речь шла о другом…

Он поднялся с кресла, подошел к окну, посмотрел на участок Бедриков. И продолжил, не оборачиваясь и не глядя на Варю, словно говорил о чем-то малозначимом:

— Мама попросила об одном: чтобы в фильме не было Насти Кардаш. Но я и не обещал ей ничего.

— А как ты мог обещать?..

И вдруг до Вари дошло:

— А почему вдруг мама тебя об этом просила? Какое ей дело до того, кого выбрал для своего фильма Том? Чем ей могла не понравиться незнакомая девочка?..

— Какой вечер тихий! — произнес отец и без всякой паузы добавил: — Дело в том, что эта девочка — твоя сестра.

— В каком смысле? — не поняла Варя.

Отец обернулся и широко улыбнулся:

— В том смысле, что она моя дочь. Двадцать лет назад… Хотя, пожалуй, времени прошло меньше… Тогда ты только пошла в школу, и твоя мама была уверена, что я тружусь скромным бухгалтером… Она переживала, думая, что меня не оценивают по достоинству. У нее уже появились подруги, которым повезло, как она считала, больше, потому что их мужья выбились в люди… А у меня будто бы нет честолюбия и элементарного внимания к семье… Так она говорила. А потом я начал мотаться по другим городам, где мы открывали филиалы. Здесь делами фирмы руководил мой партнер Олег, хотя работник из него был никакой. И вот однажды, когда я вернулся и мы сидели с Олегом в кабинете, я проверял документы банка, листал выписки, он объявил мне, что давно любит мою жену, а она его. Я пропустил это мимо ушей, только потом переспросил: «Я понял, вы любите друг друга. А дальше-то что?»

— Валя хочет с тобой развестись. И мы поженимся.

Для меня это было полной неожиданностью. Во-первых, Олег никогда, по крайней мере при мне, не проявлял к ней особого интереса. Ни комплиментов, ни разговоров в сторонке, ни взглядов украдкой. А потом, он был бабником невероятным, у него были постоянные любовницы… Доходы позволяли. А тут вдруг — моя жена.

Я показал на бумаги, сказал, что разберусь сначала с банком, а потом займусь другими вопросами, по мере поступления. А он сидел испуганный и покрасневший от напряжения. Из чего я сделал вывод, что у него что-то запланировано по поводу моей… то есть нашей фирмы. Он во всем искал выгоду и наверняка подсчитал, что Валя после развода получит половину акций, передаст ему их в управление, и тогда он станет почти полноправным владельцем быстро развивающегося холдинга…

Я вернулся домой, а Олег уже предупредил звонком Валю о моем возвращении, поэтому она встретила меня с таким же испугом и напряжением. Я сел ужинать и лишь потом спросил, правда ли то, что сказал мне Омельченко. Она закивала, стала плакать и объяснять… Я собрал чемодан и улетел в Ростов. Почти полгода и жил там, прилетая раз в неделю или две, задерживался на пару дней, чтобы ты потихоньку привыкла к моему отсутствию. Неужели не помнишь?