С тобой мне не страшно - Екатерина Островская

Прошел месяц. Поначалу Варя встречалась с Андреем почти ежедневно, а если и случалась недолгая разлука, то начинала скучать. Но он звонил и предупреждал, что задерживается на работе, а потом мечтает лишь об одном: добраться до своей квартирки и хоть немного выспаться. Варя побывала у него дома, посмотрела его жилье, и ей стало жалко молодого человека. Квартирка оказалась даже хуже той, что представлялась ей с его слов, — маленькая, заставленная чужими вещами, старой покосившейся мебелью. В шкафах не закрывались двери, а сервант стоял без стекол и с разбитой зеркальной стенкой… И коробки, коробки. В коробках были сложены кипы старых журналов и покрытые пылью книги с потертыми обложками. Глядя на этот хлам, можно было подумать, что кто-то очень давно решил сдать макулатуру, но отложил это важное дело на другой день, а день этот все никак не наступит.

— Выброси этот мусор, — сказала Варя.

— Не могу, — улыбнулся Андрей, — хозяева просили ничего здесь не трогать.

— Тогда поменяй квартиру.

Он посмотрел на нее так, словно девушка предложила ему прямо сейчас слетать на Луну.

И все же кивнул:

— Если оставят в «Кроне», обязательно это сделаю.

Когда собирались выходить, Варя подхватила пару пачек журналов и сказала:

— Я сама это выброшу.

И Андрей, вздохнув, взял тяжелую коробку.

А когда выбросили журналы в мусорный бак, она произнесла:

— Испытательный срок ты выдержишь, не сомневаюсь.

Хотела добавить, что в случае чего последнее слово все равно останется за ней, но промолчала.

Однако вечером позвонила мистеру Бедрику и поинтересовалась своим протеже.

— Старается, — ответил Илья Семенович, — подал мне уже несколько предложений по повышению эффективности работы. Одно вроде бы стоящее. Я, правда, Андрея завалил работой. Потом-то, разумеется, сниму лишние нагрузки, но пока хочу проверить, насколько он специалист. Думаю, он сможет у нас работать. Сейчас его служба безопасности проверяет, послали запрос во Францию…

— Зачем? — удивилась Варя. — А если они не пришлют рекомендаций?

— Просто проверяем… — уклончиво ответил мистер Бедрик.

Через неделю после этого разговора Илья Семенович заглянул к Синицыным, о чем-то посекретничал с главой семьи, а уже на выходе, встретив Варю, заметил, что служба безопасности «Каррефур» прислала ответ.

— И что они написали про Андрея?

— Да ничего особенного, — ответил мистер Бедрик, — только сообщили, что мсье Чураков в их системе не работал. Но они его знают, так как он занимался перевозками товаров по контракту с дижонским филиалом.

— Ну да, он и говорил, что занимался логистикой.

— Не переживай, деточка, — вдруг произнес Илья Семенович.

Это было удивительно, потому что переживать и волноваться Варя не собиралась, как раз наоборот, все последнее время она чувствовала душевный подъем: Андрей нравился ей все больше и больше.

— Не переживай особенно, — повторил мистер Бедрик. Потом вздохнул и поинтересовался как бы между прочим: — Не знаешь, куда моя Светочка укатила?

— Так, наверное, в ресторане опять, — предположила девушка.

— Зачем ей ресторан? — снова вздохнул Илья Семенович. — Она пообедала дома, потом уехала с водителем и охранником, позвонила мне и сказала, что хочет прошвырнуться по бутикам. А какие тут бутики — я вас умоляю! Если что-то купить надо, мы могли бы вдвоем в Париж слетать или в Милан. Так она в этом торговом комплексе уже четыре часа…

— Так магазины ведь, — постаралась успокоить соседа Варя, — посмотреть все надо, примерить.

— Конечно. Кто бы сомневался. Но только Светочка приказала ребятам в машине оставаться — она, видите ли, не хочет, чтобы за ней по пятам ходили мои мордовороты. Я им звоню, а они, видите ли, в машине сидят на подземной парковке!

— Вернется, никуда не денется. Разве найдется во всем мире хотя бы одна женщина, которая захочет от вас сбежать!

— Разве что, — кивнул наивный Илья Семенович.

Судя по всему, он что-то начал подозревать, а теперь решил проверить, знают ли что-нибудь соседи, но поскольку спрашивать о собственной жене у хороших друзей показалось ему не совсем удобным, он попытался что-то выяснить у их дочери, с которой миссис Бедрик уж точно не стала бы ничем делиться. Он, вероятно, и сам понимал, как это нелепо выглядит, а потому стоял и переживал, глядя на желтеющий к вечеру край небес.