Звезда Вавилона - Наталья Солнцева

– Ты познакомилась с мачехой Нелли Ракитиной? – поинтересовался Матвей.

– И да, и нет…

– Как это?

Они с Астрой вышли из магазина с полной сумкой подарков. До Рождества оставалось три недели – скоро к прилавкам не подступишься.

– Раиса была не в духе. Мы с профессором беседовали и просматривали слайды, а его жена не пожелала составить нам компанию.

– Он вас хоть представил друг другу?

– Да, конечно. Раиса принесла нам чай с замечательным грушевым вареньем.

– И все?

– Все. Зато профессор подарил мне на память свою книгу о раскопках в Вавилоне. Тебе тоже следует ее прочитать.

– Зачем?

– Чтобы лучше понимать, с чем мы имеем дело.

Пока они выбирали подарки, на улице стемнело, поднялась метель. Снег бил в лицо, и Астра подняла воротник шубки. Прохожие торопливо шагали, опустив головы, не глядя по сторонам. На углу у булочной продавали связанные шпагатом елки. Продавец, явно из приезжих, в валенках и двух шерстяных шапках, был похож на Деда Мороза.

– Зачем так рано покупать елку? – удивлялся Матвей. – Она же успеет осыпаться еще до Нового года!

– Никто и не покупает.

– Зачем же их тогда продавать?

Астра пожала плечами. Ее занимали другие мысли.

– Давай оставим покупки в машине и прогуляемся.

– По такой погоде?

– Подышим на ночь свежим воздухом…

Карелин предпочел не возражать – положил пакеты в салон и взял Астру под руку. Она была задумчива после встречи с Ракитиным: наверное, ничего существенного выяснить не удалось.

– Что, эта Раиса способна на убийство?

– Трудно сказать. Я и видела-то ее мельком…

– Все-таки какое она производит впечатление?

– Двоякое, как и все Ракитины. Профессор тоже далеко не прост. Он рьяно отговаривал меня сооружать на загородном участке ворота Иштар. И убедил!

– Неужели?

– Представь себе, я уже не хочу тратить на это кучу денег и сил.

Она изобразила, какой туповатой особой с «зелеными» ей пришлось прикидываться перед Ракитиным. Матвей от души хохотал.

– Он тебе поверил?

– Я задавала глупые вопросы и щедро заплатила ему за «консультацию». Он был в ударе. В конце концов, деньги клиентки остались в семье!

Астра плавно перешла на обсуждение «мифической» подоплеки событий. Снег искрился в свете фонарей, ветер крепчал, по тротуарам тянулся белый шлейф метели. Под ее сиплое пение странно было слышать о жаркой долине между Тигром и Евфратом, о берегах Персидского залива и восточных богах, которым поклонялись шумеры и вавилоняне.

– Знаешь, в гостиной Ракитиных висит портрет его первой жены, написанный молодым Никодимом Петровичем. Дама полностью нагая, с роскошными вьющимися волосами, почему-то на фоне мрачного подземелья с колоннами и каменными монстрами… Жутковатая картина. Я потом присмотрелась, на заднем плане за ней тенью крадется «вавилонский дракон»…

– Это еще что за чудище?

– Одна из тайн древнего Вавилона. В клинописных текстах фигурирует как «сирруш». О произношении можно спорить, но не в том дело. Есть версия, что жрецы держали в подвальных помещениях Эсагилы – святилища бога Мардука – настоящую рептилию, чтобы изредка показывать ее народу, вызывая тем самым неподдельный ужас! Роберт Кольдевей, раскопавший развалины города, писал о сходстве «сирруша» с ископаемыми ящерами.

– Динозавры? – съязвил Матвей. – Я тебя умоляю, это даже не смешно. Скажешь, весь сыр-бор в семействе Ракитиных разгорелся из-за окаменелых яиц «сирруша», которыми во что бы то ни стало решила завладеть молодая жена профессора?

– При чем тут яйца?

– Из-за чего же еще интеллигентные люди нынче убивают «ближнего своего»? Из-за наследства? Слишком примитивно. Яйца динозавра – чем не мотив?

– Прекрати… Во-первых, еще никого не убили.

Он махнул рукой:

– Вопрос времени… Позволь узнать, что во-вторых?

– Во-вторых, ты мне испортил настроение, – надулась она. – Я не то имела в виду. Этот «дракон» украшает ворота Иштар, вернее, барельефы с его изображением. Если бы не передние кошачьи лапы, его бы отнесли к птиценогому динозавру.

– Значит, все-таки динозавр. Чудесно! Динозавров, кажется, нет на кассете, дорогая…

– Нет, – вынуждена была признать Астра. – Зато на портрете есть. Зачем профессору понадобилось рисовать за спиной жены вавилонского «сирруша»?

– Художественный образ! Ты же сама говорила, что все Ракитины обладают творческим воображением. Вот он и вообразил. Вообразил! Понимаешь?

– Понимаю, только…

Она отворачивалась от ветра и прятала лицо в меховой воротник шубки, поэтому Матвей не расслышал окончания фразы, но переспрашивать не стал. И так ясно: Астра несет чепуху.

– Дался тебе этот портрет!

– Что-то в нем есть… какой-то намек. Понимаешь, шумерская богиня Инанна и вавилонская Иштар – практически одно лицо. Эту богиню особенно почитали в «городе разврата». Покровительствуя любви и войне, плодородию и разрушению, она была для древних людей Матерью, которая рождала для жизни и возрождала после смерти. Между прочим, Иштар весьма благоволила к женщинам легкого поведения…

– Проституткам?

– Тебя это шокирует? – усмехнулась она. – Напрасно. Сексуальный акт древние люди воспринимали как мистическое слияние с божеством, которое обеспечивало обильный урожай на полях, плодовитость животных и благополучие в семье. От этого зависело их существование. Их главный праздник был посвящен «священному браку» богов, благословляющему процветание Вавилонского царства.

– Объясни это Нелли Ракитиной. Зря она возмущается появлением мачехи! Видимо, профессор так проникся культом Иштар, что решил вступить в брак с молодой женщиной.

– Не исключено… Человеку свойственно перенимать качества объекта своего интереса. С кем поведешься, от того и наберешься.

У Астры замерзли ноги, но идти домой не хотелось. Она прибавила шагу. Ветер менял направление, кружил по ночной улице, словно заблудившийся странник. Наверное, так же кружил по пустыне знойный сухой самум, засыпая песком развалины Вавилона… Попробуй докопайся до его тайн!