Коронованный череп - Фергюс Хьюм

Освальд стал бы помогать сэру Ганнибалу лишь при условии, что тот даст свое согласие на его брак с Дерикой. Если отец собрался обратиться за помощью к мистеру Форду, то, значит, он отказался от мысли чинить препятствия их любви. Девушка уже готова была объяснить все это своей тетушке, но потом вспомнила о том, что сама же просила отца не рассказывать раньше времени о причинах их визита в Лондон. Если бы она рассказала сейчас Лавинии о том, что узнала от сэра Тревика в поезде, тетя, наверное, снова обвинила бы ее во лжи.

Вот почему она сделала вид, что ничего не знает. Пусть сэр Ганнибал сам рассказывает свою историю молодому адвокату и старой деве. Дерика же не собиралась обманывать тетушку, хотя скрыть что-то от этой въедливой особы было чрезвычайно непростым делом.

Все шло гладко, пока не приехал господин Форд. Мисс Куинтон угощала отца и дочь чаем в хрупких китайских чашках, избегая упоминать об Энн Стреттон. Она вела себя так любезно, что баронет, не догадываясь, что скрывается за маской радушия, решил, что не встретит сопротивления, когда объявит о своем предстоящем браке и о решении относительно будущего дочери и ее жениха.

Почти забыв о том, как он был изгнан из собственного дома — сэр Ганнибал вообще обладал забывчивым характером, — аристократ расслабился в милой атмосфере дома мисс Лавинии. Дерика же была рада видеть, что отец успокоился, а когда прибыл адвокат, можно было сказать, что атмосфера за столом стала веселой и душевной.

Освальд Форд, стройный и темноволосый, в красивом вечернем костюме, с жаром приветствовал Дерику. Тревик также был одет в элегантный вечерний костюм — мисс Лавиния терялась в догадках, где тот успел его раздобыть. На самом же деле костюм ему принесли от портного. Тот давно сшил его для сэра Ганнибала, но, обнаружив, что клиент безденежен, оставил костюм у себя до того момента, пока аристократ не расплатится. Теперь, разбогатев, сэр Тревик наконец смог выкупить заказ и щеголять в модной обновке.

Баронет ничего об этом не рассказал, а Лавиния удивилась, что он носит такой дорогой костюм, однако воздержалась от комментариев, точно так же, как не стала ничего говорить по поводу того, что он приехал без багажа. Она лишь отметила, что во всем Лондоне трудно найти более типичных представителей старого и молодого поколения, чем лорд и адвокат, сидевшие сейчас за ее столом.

Обменявшись приветствиями, Форд поинтересовался, какой счастливый случай привел Дерику и ее отца в Лондон.

Сэр Ганнибал был готов пуститься в объяснения, но хозяйка дома остановила его, настояв на том, что не следует портить ужин обсуждением дел. Лишь закончив трапезу — а ужин был очень хорош, — они собрались в гостиной, потягивая кофе, и старая леди кивнула Тревику:

— Ну а теперь, Ганнибал, ты можешь рассказать, что привело вас в Лондон.

— Меня выгнали из Санкт-Эвалдса, — прямо сказал баронет.

— Выгнали из Санкт-Эвалдса?! — воскликнула хозяйка дома, а за ней эхом повторил и господин Форд.

— Да, — подтвердил сэр Тревик и самым подробным образом описал все, что произошло, даже то, как мисс Стреттон довезла его до железнодорожной станции и тем самым помогла избегнуть гнева рабочих. Слушая его рассказ, мисс Лавиния одобрительно кивала.

— Что ж, у Энн Стреттон есть голова на плечах, — заметила она. — Не то что у тебя.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался, покраснев, Ганнибал.

— У меня есть глаза, и я довольно хорошо знаю мисс Энн, — пояснила мисс Куинтон. — Она ничего не делает просто так и, без сомнения, теперь ждет определенной оплаты.

— Ты неправильно толкуешь ее поступки и ничего о ней не знаешь, Лавиния. Она простодушна, как ребенок… — принялся защищать свою спасительницу баронет.

— Не она, Ганнибал, а ты, — прищурилась старая леди. — Впрочем, это мы можем обсудить позже. Что нам делать сейчас? Твое положение действительно очень неприятно.

— Лавиния, ты-то, надеюсь, не станешь обвинять меня в этом убийстве?

— Если бы я обвиняла тебя, ты бы не сидел у меня в гостиной, — резко сказала хозяйка. — Ты глуп во многих отношениях. До сих пор не могу понять, почему моя бедная сестра вышла за тебя замуж. Тем не менее мы определенно должны вытащить тебя из этих бедствий. Как я понимаю, положение достаточно неприятное. Так, господин Освальд?

— Я попытаюсь помочь сэру Ганнибалу, — заверил адвокат. — Положение, как вы верно заметили, мисс Куинтон, и в самом деле сложное.

— Я сказала, неприятное!

— И неприятное, и сложное, — с нетерпением перебила тетушку Дерика. — Так что же нам делать?

— Тут сделать можно только одно, — решительно объявил ее возлюбленный. — Я должен выяснить, кто на самом деле убил господина Боуринга.

— Это будет нелегко, — протянул старый аристократ.

— Может, и нет. Должен сказать, что мне будет проще, если вы расскажете все, что знаете об убитом.

— Мало что можно сказать, — пожал плечами Тревик. — Я имел с ним дела в Африке.

— Какие дела? — уточнил адвокат.

— Это было связанно с алмазами, — неохотно пробормотал баронет.

— И господин Боуринг плохо с тобой обошелся? — поинтересовалась мисс Лавиния. — По крайней мере, так ты говорил мне несколько раз.

— Джон был негодяем! — взволнованно воскликнул сэр Ганнибал. — Но он достаточно заплатил за причиненный мне ущерб, оставив мне деньги.

— При условии, что я выйду замуж за Моргана? — заметила Дерика.

— Нет. Ты ведь присутствовала при чтении завещания. Это было не условие, а лишь пожелание.

— Но ты все же намерен его исполнить? — с ехидством заметила мисс Куинтон.

— Что?! — встревожившись, воскликнул господин Форд. Он покраснел, переводя взгляд с хозяйки дома на ее зятя.

— Позвольте мне все объяснить, — поспешно заявил сэр Тревик, после чего в подробностях пересказал свою беседу с госпожой Крент.

Дерика была очень удивлена. Она немедленно заявила, что не желает становиться предметом слухов, даже ради безопасности отца.

— Кроме того, папочка, я, если честно, не вижу, чем может это тебе помочь, — добавила она под конец своей речи.

— Таким образом мы показали бы обществу, что я лишь доверенный при деньгах, оставленных тебе и Моргану.

— Значит, тебе придется отдать деньги Моргану?

— Нет, потому что брак не состоится. Как только мы получим деньги, миссис Крент выступит и расскажет о браке безумца и ее дочери.

— Мне кажется, это слишком сложный план, — заметила мисс Тревик. — Я думаю, много лучше будет, если господин Форд прямо сейчас возьмется за дело и подумает, как вернуть тебе доброе имя.

— Я готов… но у меня есть условие, — ответил Освальд и посмотрел на девушку.

Сэр Ганнибал прикусил губу. Он не хотел, чтобы его зятем стал этот молодой человек. Теперь, разбогатев, баронет предпочел бы, чтобы его дочь вышла замуж за титулованную особу, укрепив позиции семейства. Тем не менее он находился в такой тяжелой ситуации, что вынужден был согласиться. В конце концов, если уж кто-то станет копаться в его прошлом, пусть это лучше будет член семьи. Подумав так, он кивнул.