Коронованный череп - Фергюс Хьюм

— Нет, сэр, простите, — перебила его Мария. — Боуринг отправился в Кейптаун на алмазные копи, как и множество других искателей приключений. Иногда он навещал Моргана, который все еще оставался со мной. Однажды он пришел весь бледный, и Самюэль налил ему бренди. А потом муж рассказал мне, что Боуринг во второй раз видел череп, означающий смерть.

— Тогда в третий раз он увидел череп в палатке в саду этого дома, — задумчиво протянул Форд. — И это на самом деле означало его смерть. Но объясните: к чему такие сложности?

Госпожа Крент всплеснула руками:

— Ах, сэр, если бы я могла это объяснить! Это все, что Крент мне сказал. Тогда господин Джон велел ему убираться и дал немного денег. Мой муж снова исчез. Я не видела его лет десять и очень этому рада. Потом сэр Ганнибал уехал в Англию, а за ним и Боуринг вернулся, забрав с собой меня, Дженни и Моргана. Он сказал, что хочет жить неподалеку от сэра Тревика, — тут старуха понизила голос и внимательно оглядела слушателей. — Он привез меня в Грандж и сделал экономкой. Но я думаю, все дело в том, что сэр Ганнибал заставил его остановиться тут, чтобы приглядывать за ним. Доказательств этому у меня нет, лишь догадки, — добавила она, вытирая красное лицо шелковым платочком.

— А как насчет свадьбы? — спросил юрист.

— Ну, дорогие мои, господин Боуринг был человек горячий, любил повышать голос и распускать руки, особенно со мной и Дженни. Раз или два он говорил, что выкинет нас на улицу и оставит помирать с голоду. Тогда-то я и решила, чтобы совладать с ним, выдать дочь за его сына.

— Как вы могли? — возмущенно заявила Дерика. — Вы же видели, что Морган совершенно безумен.

— Не так уж и безумен, да и Дженни его в конце концов полюбила, — легко заметила Мария. — Если бы он действительно был совершенно безумен, священник не обвенчал бы их. Мы вдвоем отлично с ним управляемся, но больше никто, особенно Джон Боуринг. Морган никогда не слушал отца, чем приводил его в ярость.

— Где именно состоялся их брак? — резко спросил Форд.

Экономка достала свидетельство о браке из вместительного кармана.

— Они обвенчались в Лондоне, в церкви Святого Эдвина, — ответила она, протягивая бумагу. — Тут все в порядке. Свадьба была около года назад. Я все ждала случая, когда Боуринг снова начнет разговоры о том, как он выкинет нас на улицу, чтобы сунуть ему под нос эту бумагу, да вот, как видите, не дождалась. Вот, в общем-то, и все, — вздохнула Мария, поднявшись из кресла. — Если хотите, я могу объявить во всеуслышание, что Дженни уже давным-давно стала миссис Боуринг.

— Думаю, это будет не лишним, миссис Крент, — заметил Освальд, взглянув на бумагу, которая, на первый взгляд, была оформлена правильно. — Если вы не против, я оставлю это свидетельство у себя, чтобы я проверил истинность записи в церкви.

— Да, конечно. Убедитесь сами: там все в порядке, — заверила его экономка. — Есть еще какие-нибудь вопросы, мои дорогие?

— Конечно, — сказала Дерика, тоже вставая. — Почему вы обвинили моего отца в убийстве господина Боуринга?

— Ну, видите ли, мисс… — протянула госпожа Крент, покраснев еще сильнее. — Я ведь слышала о том, что покойный увидел Мертвую голову в палатке гадалки. Зная от мужа, что владелец черепа — сэр Ганнибал, я решила, что именно он подложил туда эту ужасную вещь, чтобы напугать Боуринга, а значит, он же его и убил. И потом, я ведь знала, что вашему отцу нужны были деньги, и решила, что он надеется получить состояние господина Боуринга.

— Госпожа Крент, — с серьезным видом заговорил Форд, осторожно опустив свидетельство о браке в карман. — Сэру Ганнибалу не было никакой нужды убивать господина Боуринга. Вы же сами сказали, что у него были документы с поддельными подписями. При желании он мог выкачать из Джона любую сумму.

— Освальд, вы что, тоже обвиняете моего отца? Считаете его шантажистом? — тут же взвилась мисс Тревик.

— Нет, моя дорогая. Но если миссис Крент считает его виновным в убийстве, она легко может допустить, что он виновен в более легком преступлении — шантаже.

— Нет, я же не говорю, что убийцей мог быть только сэр Ганнибал! — принялась оправдываться миссис Крент. — Но, согласитесь, эта история с черепом выглядит более чем подозрительно.

— Пожалуй, — согласился Форд. Он проводил гостью до двери. — Я попросил бы вас, госпожа Крент, пока никому не рассказывать о нашем разговоре. До того, как я дам вам знать.

— Не скажу больше никому ни слова, — заверила его гостья. — Все, что мне нужно — это только деньги.

— Вы получите их, как только господин Граттон составит все бумаги, — заверила ее Дерика. — А пока вы можете сообщить всем, что Морган уже давным-давно женат.

Старая экономка пообещала это сделать и отправилась восвояси, довольная тем, что ее финансовым трудностям пришел конец. Кряхтя, вышла она в холодную дождливую ночь и направилась к поджидающему ее экипажу, который привез ее в особняк. На прощанье махнув пухлой ручкой Освальду, она залезла в повозку.

Все это время Мария думала о своем пропавшем муже, содрогаясь от одной мысли о том, что тот может снова появиться у нее на горизонте — теперь, когда она наконец-то уладила все дела.

Непроглядную тьму рассеивал лишь фонарь на повозке, трясущейся по дороге, по обе стороны которой раскинулись вересковые пустоши. В небе не было видно ни одной звезды, дождь яростно хлестал и кучера, и его пассажирку. Но та, казалось, не замечала его, погруженная в воспоминания о прошлом. Она никак не могла выбросить из головы постылое лицо Самюэля Крента.

«Наверное, это потому, что я сейчас много говорила о нем, — решила Мария, когда они уже подъезжали к Гранджу. — Тьфу! Вот уж кого не хотела бы вспомнить снова!»

Когда впереди показались огни домов, пассажирка почувствовала себя много лучше, и образ господина Крента наконец улетучился из ее головы. Услышав звук подъезжающего экипажа, Дженни открыла парадную дверь и поспешила помочь матери выбраться из повозки — кости пожилой женщины ныли от сырости. И тут из переплетения теней вышел мужчина. Когда он приблизился и Мария увидела его лицо в свете лампы, она обмерла — это было лицо, которое она последний раз видела лет десять тому назад в Кейптауне.

— Самюэль! — воскликнула она, пошатнувшись от ужаса. — Самюэль Крент!

Но человек, который стоял перед ней, скорее, напоминал Иосию Полуина.