Черное кружево, алый закат - Татьяна Гармаш-Роффе

– А если и не из своих, и не профессиональный, а просто наняли какого-нибудь придурка, – ну, знаете, как бывает, теща нанимает зятя, к примеру?..

– Тот, кто нанимает «придурка», – тот полноценный дурак. Вы считаете своего крестного дураком?

Кира дернула плечом, словно признавая правоту детектива, а он вновь спросил себя: отчего она столь упорно держится за эту версию? И почему так сверкают ее глазки?

Он посмотрел на Киру повнимательнее. Вид совсем юный, но малое количество лет не является гарантией ни наивности, ни честности, ни порядочности. Алексею случалось знавать и совсем юных убийц…

Степан вдруг зашевелился, потянулся, громко зевнул и сел на диване прямо.

– Опять пришел мозги нам долбать? – поприветствовал он гостя. – Кирюха, воды принеси из холодильника. Детектив, тебе налить?

– Воды?

– Да чего хошь, того и налью. У меня все есть, чего пожелаешь: хоть коньяк отличный, французский, хоть виски десятилетней выдержки, хоть водочка отборная… И даже этот, как его… Сок апельсиновый есть!

Он хохотнул, принял из рук Киры бутылку с водой и шумно стал заглатывать ее прямо из горлышка: бульк, бульк, бульк.

– Так тебе чего налить? – спросил он, напившись.

– Спасибо, ничего.

– Вот что я тебе скажу, – начал Степан. – Киркин крестный, Дранковский с компашкой, – это только я знаю, чем они занимаются, как президент, понял? И то в самых общих чертах. А Костик, он исключительно делами моей «Аськи» ведал.

– Аськи?

– Ну, ассоциации моей. Долго произносить, я ее «Аськой» окрестил. Это не ICQ, не путай!

– Если ты знаешь в самых общих чертах, то какую опасность представляешь для них ты? Объясни-ка мне, что-то я не врубаюсь!

– А такую, детектив, что если их привлекут к ответственности… Ты не понимаешь ничего, ты ж в таких вещах ни бум-бум! А у нас, в бизнесе, практически каждый химичит, так или иначе, кто по-маленькому, кто по-большому, – он снова коротко хохотнул. – И все чувствуют себя безнаказанными. Да чего б не чувствовать, когда безнаказанные и есть! Но тут давеча объявили войну коррупции и всяким левым делам. Мои бы фирмаськи и в ус не дунули, – когда еще до них доберутся, и доберутся ли! Да статья твоей жинки привлекла к нам внимание, не сечешь, что ли?! Из-за нее, этой статьи, фирмаськи могут теперь накрыть. А меня в свидетели: чего, мол, знаешь, Степа Катаев, а ну, расскажи-ка! Так известно же, что лучший свидетель – мертвый свидетель… Сечешь, детектив?

– Секу. Но ты ж утверждаешь, что толком ничего не знаешь!

– Хе, ничего… Если в суде это «ничего» сказать, то им хватит! Понял?

– Понял, как не понять: в твоем лексиконе «ничего» означает «кое-что», такой у тебя русский язык интересный.

– Ты на что намекаешь? Что я по-русски не умею?!

– Что ты, что ты! Напротив, я намекаю, что ты слишком хорошо умеешь… по-русски. А Костик, он как? Тоже ничего не знал?

Степан некоторое время думал, пытаясь вникнуть в вопросы языкознания, обозначенные детективом, но, видимо, счел эту затею пустой.

– Не, Костик в дела фирмасек не вникал, – ответил он, – это не в компетенции директора! Он чисто самой ассоциацией заведовал! И действительно ничего не знал. И кое-что тоже не знал! – внес лексикологическую поправку Степан. – Так что интерес с их стороны к Костику полностью исключается, понял, детектив?

– Ага, – отозвался Алексей. – С их стороны исключается, – сделал он нажим.

– А с чьей еще? Кому он нужен, Костик-то? – искренне удивился Степан.

– Не могу пока сказать. Буду думать. Но, сдается мне, это убийство не имеет никакого отношения к статье Александры.

– Тебе бы только жену свою защитить, а? – произнес Степан.

– Иди в задницу, – миролюбиво огрызнулся детектив. – Протрезвей сначала, а потом разговаривать будем… Кира, он всегда так напивается к ночи?

– Нет, только вчера и сегодня! До этого ни разу!

…Хотелось бы верить, подумал Алексей. Между хроническим алкашом и подвыпившим человеком разница колоссальная! У первого сплошные тараканы в голове, и доверия ему никакого. Тогда как второму, с небольшими скидками, можно и поверить.

– Степан, давай определимся, – произнес он вслух. – Да, я хочу найти убийцу Костика ради того, чтобы отвести обвинения от моей жены. Но при этом я могу немало сделать для тебя… Ты меня слышишь?

Степан уставился на него. Вопреки очевидности, то есть опустошенной на две трети бутылке водки, глаза его казались довольно осмысленными, хоть и сонными, покрасневшими, будто от усталости.

– Слышу, – ответил ему Катаев. – Продолжай!

– Продолжаю. Тебе тоже нужно понять, кто и зачем убил вашего директора, так ведь?

– Ну.

– Нет, не «ну»! В этом деле у нас есть два варианта: либо ты считаешь, что я веду расследование лишь для того, чтобы выручить мою жену… И в таком случае ответ на вопрос об убийце вашего директора ты будешь ждать от милиции!

– А какое у тебя еще есть «либо»? – враждебно спросил Степан.

– Либо ты мне доверяешь – и в этом случае я буду искать ответы не только на свои вопросы, но и на твои.

– Ты денег хочешь?

– Ты всегда такой тупой или только в подпитии? – осведомился Алексей.

– Кир, выгони его отсюда. Он меня обижает!

– Дурак, – сказал детектив.

– Это я – дурак?

– Ну.

– Почему это?

Алексей не удостоил его ответом, и Катаев перевел глаза на девушку.

– Кир, чего он хочет?

Кира повторила Степану слова детектива, малость их упростив.

– И чего ему нужно ответить, по-твоему?

Она посмотрела на Алексея.

– Честное слово, он не часто пьет водку, обычно пиво только… Просто его снесло от смерти Костика…

– Верю, – отозвался Алексей. – Но ответ мне все же нужен.

– Степ, я думаю, что надо принять предложение детектива. Раз он предлагает поработать не только ради своей жены, но и для нас!

– Да какой ему интерес-то?! – отозвался Катаев. – Я ж сказал, что платить не буду!

Алексей вздохнул.

– Мне нужен доступ в твою «Аську», – терпеливо пояснил он, – надо поговорить с людьми, с Дранковским и прочими. Я не могу это делать, как невесть кем уполномоченный сыщик. Будет лучше, если ты объявишь всем, что меня нанял. А платить мне не нужно.

– Ну нет уж, если я тебя нанял, то и заплачу!

Детектив снова вздохнул, призывая на помощь своему терпению всех богов. Иметь дело с бизнесменом сложно: у него свои заморочки по поводу денег. Их посредство обеспечивает большее доверие, с одной стороны, – с другой же стороны, прежде чем с ними расстаться, бизнесмен будет торговаться до посинения; с третьей же – плата дает ему ощущение полной принадлежности ему товара или услуги, – стало быть, контроля. А вот это Алексею совсем ни к чему!