Черное кружево, алый закат - Татьяна Гармаш-Роффе

– Скажите, Кира… Со Степаном вы друзья, а с крестным, выходит, у вас плохие отношения?

– У меня никаких с ним отношений нет, по правде говоря. Он мне чужой человек. Когда-то давно он дружил с моим отцом, но они уже много лет не общаются… Потом они встретились случайно, и он, узнав, что я ищу работу, предложил место в офисе… А что?

– Да вот интересно получается у вас, девушка: вы прямиком подставляете его на роль убийцы!

– Почему?

– Ну как же, посудите сами: директора ассоциации убили, как вы оба утверждаете, вместо Степана, тогда как крестный ваш не далее как сегодня днем ему угрожал!

Кира смутилась и опустила глаза, но Алексей успел уловить острый взгляд ее очень темных глаз, чиркнувший по его лицу и оставивший ощущение царапины на коже.

– Я ничего такого не имею в виду… Рассказываю, как было, вот и все!

«Ох, не все ты рассказываешь, милая!» – подумал детектив. Но озвучивать сомнения не стал: рано.

– Меж тем фразу вашего крестного можно понять по-разному. В общем смысле: теперь надо нам ждать неприятностей или как угрозу Степану: теперь ты жди неприятностей? То есть в первом случае просто неприятная новость, а во втором так-таки угроза. Как ее поняли вы?

– Я… Я не сообразила про двойной смысл… Мне показалось, что это угроза…

Все это никуда не годилось! Киллеры огнестрельные дырки в теле оставляют! А Кира сказала, что никаких видимых ран, словно директор спал… Тут какая-то иная причина смерти – яд, вероятней всего… Что не есть почерк наемного убийцы!

– Допустим, – проговорил он нейтральным тоном, – Костю убили вместо Степана, допустим. Кроме той фразы крестного, которую вы поняли как угрозу, у вас есть другие основания считать, что кто-то желает смерти президента?

Кира посмотрела на Степана, словно ожидая от него разрешения ответить. Но тот сделал жест рукой, пресекая. Он выпрямился в кресле, подобрался.

– Скажи, детектив, ты зачем ко мне приехал?

– Чтобы узнать, что тут приключилось, – пожал плечами детектив.

– Тут смерть приключилась. Что дальше? – И он уставился тяжелым взглядом на Алексея.

Кира вновь хотела вмешаться, но Степан снова махнул рукой в ее сторону запретительным жестом.

– Дальше – разобраться. Найти убийцу, если получится.

– Зачем?

Алексей удивленно посмотрел на Катаева, но сразу же сообразил, в чем закавыка.

– Ты полагаешь, что я хочу любой ценой выручить свою жену… Верно?

– Именно так я и полагаю!

– Разумеется, я хочу ее выручить – точнее, снять с нее твое обвинение! – но не любой ценой. Я хочу найти преступника и понять, почему он убил вашего директора. Тогда и станет ясно, связано ли это преступление со статьей моей жены.

– А если связано?

– В статье нет ни одного имени, нет даже названия вашей ассоциации! Об этом ее просил ты, жестко поставив условие анонимности перед тем, как согласиться на интервью. И Александра твое условие полностью выполнила. Кроме того, ее статья вовсе не о вас и ваших делах – статья проблемная! Где ваша ассоциация фигурирует как один из целого ряда примеров. Теперь, если следовать твоей логике, в каждой из пяти-шести упомянутых ею организаций нужно срочно искать трупы?

Степан молчал, но Алексею показалось, что в глазах его мелькнуло что-то отдаленно напоминающее согласие.

– Для того чтобы всерьез испугаться и начать устранять президентов и директоров ассоциаций, должны существовать причины куда более глубокие, чем публикация Александры, – добавил он. – В таком случае я постараюсь их откопать.

– Ладно… Давай, валяй. Ищи.

– Я хочу услышать ответ на вопрос: почему ты решил, что кто-то желает твоей смерти?

– По кочану. Я тебе, может, еще чего-нибудь расскажу, но потом. Посмотрю на тебя сначала. И не думай, что я тебе платить стану!

– Расслабься.

– Вот-вот, мы тут уже расслабляемся… А, Кирка? Расслабляемся?

Он нашел неверной рукой бутыль с водкой и снова наполнил свою стопку, наплескав вокруг изрядную лужицу.

– Я постараюсь завтра разузнать, какова причина смерти этого вашего Костика… Может, у него просто инфаркт случился, и никто его не убивал!

– Инфаркт? Ну-ну, – отреагировал Степан.

– Я свяжусь с вами, как только у меня будут новости.

– Валяй, журналисткин муж! Если это из-за нее Костика убили да вместо меня, то я тебе шею сверну, понял? И ей тоже, понял?

Алексей молча поднялся и покинул квартиру Степана Катаева.

Дома было тихо. Он заглянул в комнату малышей, которые безмятежно спали в своих кроватках, затем приоткрыл дверь гостиной: на диване кто-то посапывал под пледом. Разглядеть, кто именно, в темноте было невозможно, и Алексей ступил на пару шагов в комнату.

Не помогло. Плед прикрывал голову, а лицом его ночной «нянь» отвернулся к спинке.

Кто бы это ни был, Игорь или Роман, детектив не хотел тревожить сон своего помощника, поэтому на цыпочках вышел, легонько притянув за собой дверь.

Утром он проснулся довольно поздно и удивился, что дети его не разбудили. Обычно эти котята не церемонились – поди объясни полуторагодовалым малышам, что папа всю ночь не спал! Они забирались к нему в постель, они по нему ползали, на нем катались, на нем играли друг с другом, пока он долавливал последние полчасика сна, а затем начинали его будить. Кирюша стаскивал с него одеяло, а Лизанька пыталась открыть его глаза своими крошечными пальчиками.

Но сегодня в квартире стояла странная тишина. Он заглянул к детям в комнату – пусто. Хм, как это понимать? – забеспокоился он.

Ответ принесла ему кухня: стол хранил следы детского завтрака. Алексей заглянул в мусорное ведро: точно, сверху лежали использованные «памперсы». Картину довершил коридор, в котором отсутствовала двойная прогулочная коляска.

Конечно, Роман! Только он мог накормить малышей, переменить штанишки и отправиться с ними на прогулку…

Детектив без особого труда разузнал, в каком морге находится тело Константина Урепкина, и созвонился с судебно-медицинским экспертом. Об аутопсии вне очереди прозектор не желал и слышать – у него целая очередь из жмуриков, и по каждому следователи кричат «скорее!»; зато по этому трупу никакой срочности заявлено не было, и он ни за какие коврижки не станет делать вскрытие в обход правил, потому что работает он на следственные органы, а не на частного детектива, и та-та-та, и та-та-ти…

Алексею почудился в его речи намек на плату – и он был готов заплатить любую цену, чтобы получить хоть начатки дела в руки! Ситуация могла угрожать непосредственно Александре – в лице обезумевшего Степана или убийц Костика… Неважно, ошиблись ли они персоной, но если убирают тех, кто, на их взгляд, слишком много знает, то в их число может попасть и его жена!