Секс, ложь и фото - Светлана Алешина

Он начал понемногу приходить в себя. Страх прошел. Может, после первого инстинктивного испуга он понял, что стрелять здесь, в переполненном зале, я не буду.

Я взглянула на улыбающееся лицо Шилкина. Алла сидела с ним за столом. И его красивая обволакивающая улыбка была уже адресована не мне, а ей. Меня кольнула ревность.

— Когда освободится Рита?

— Сказала, что к одиннадцати.

— Хорошо. Я ее подожду. Можешь быть свободен. И советую тебе помалкивать, так, на всякий случай. Да, вот возьми. — Я незаметно опустила пистолет на прежнее место, сунула в карман шикарного пиджака Дени сотку, бросила на сутенера полный насмешливого презрения взгляд, обворожительно улыбнулась и принялась за салат.

Сбитый с толку, Денис встал из-за стола и направился к стойке. Шилкин и не думал подходить ко мне. Он беседовал с повеселевшей Аллой. Я расправилась с заказом и закурила. До одиннадцати оставалось чуть меньше часа. Так что спешить мне было некуда. Моя красота и живость, которую я проявила в общении с Брусковым, не осталась без внимания: симпатичный светловолосый парень, сидящий в студенческой компании, медленно поднялся и шаткой походкой направился ко мне.

— У вас не занято? — смущенно пробормотал он.

— Нет, не занято. — Я окинула парня оценивающим взглядом.

На нем были джинсы и темно-синяя водолазка с кожаной жилеткой.

— Да вы не думайте, я не часто в таком виде… — запнулся он, умоляюще глядя на меня.

— Понимаю. — Я ободряюще улыбнулась ему.

— Виктор, — представился он.

— Ольга, — последовала я его примеру.

— Вы кого-то ждете? — полюбопытствовал Виктор.

— Вы проницательны, — снова улыбнулась я.

— Мужчину? — решил он уточнить.

— Женщину.

— А-а, — испустил Виктор слабый вздох облегчения, — странно, такая красивая — и одна.

— А может, я ярая феминистка, — усмехнулась я.

— Не похоже, — замотал он головой.

— Почему же? — Я повернула голову и перехватила заинтересованный взгляд Шилкина.

— По-моему, феминистки — ущербные женщины, недополучившие в детстве тепла и ласки или не научившиеся правильному общению с противоположным полом, — убежденно сказал мой новый знакомый.

— А я, значит, не произвожу впечатления не умеющей правильно общаться с противоположным полом? — с добродушной иронией спросила я.

— Не производите. У вас глаза слишком живые… — замялся он.

— Спасибо за комплимент, — поблагодарила я Виктора, — а вы часто здесь бываете?

— Время от времени, — улыбнулся он, — сегодня я с компанией здесь завис.

Он кивнул в сторону полусонных студентов.

— Что, учить приходится много, вид у твоих друзей такой усталый?

— Да просто выпили, расслабились…

— Извини, старик, — неожиданно вырос за спиной Виктора Шилкин, — но дама меня ждет.

Виктор вопросительно посмотрел на меня.

— Это правда?

— Правда, — ответил за меня Шилкин, усаживаясь на стул.

— Нет, неправда, — взъерепенилась я. — Я Риту жду, — и метнула в Шилкина взгляд, полный обиды и возмущения, — я, между прочим, была у Волкова…

— Ну вы, ребята, сами тут разберитесь, — сказал догадливый Виктор и присоединился к своей компании.

— Я сказал… — начал было Александр.

— Я знаю, ты сказал, что мы расстались около семи. Я не стала это опровергать.

— Прости, — невинным взглядом посмотрел на меня Шилкин, — но ты же знаешь ментов. Они и без того меня достали. Я так тебе благодарен…

— Не заметила, — пробубнила я.

— Ревнуешь? — улыбнулся он.

— Вот еще! — пренебрежительно вздернула я плечи, — просто не люблю, когда меня используют.

— Извини, — покаянно прошептал Шилкин и, быстро наклонившись, поцеловал руку, которой я нервно теребила салфетку, — может, мы все-таки поедем ко мне?

— За тобой приехали домой? — спросила я.

— Нет, я был здесь.

— Что ты прицепился к этому бару?

— Мне здесь нравится.

— Ты специально приехал сюда?

— Нет. У меня были еще кое-какие дела. Я подумал, раз уж ты не осталась, поеду к приятелю.

— И где он живет, твой приятель?

— Зачем тебе это? — удивился Александр.

— Вдруг ты пропадешь, — лукаво улыбнулась я, — хоть буду знать, у кого спросить.

— Я тебя завтра с ним познакомлю.

— Он тоже фотохудожник? — из чистого любопытства спросила я.

— Тоже, — снисходительно улыбнулся Александр.

Так обычно родители улыбаются своему любознательному чаду, которое заваливает их вопросами.

Мы поговорили о том, о сем. Минут через тридцать подошла Рита. Густой макияж не мог скрыть следы слез. Глаза у Риты были красные, она говорила дрожащим испуганным голосом. Подойдя к Брускову и получив от него указания, она присела за наш столик.

— Как ты? — с сочувствием спросила я.

— Нормально. — Она еле сдерживала рыдания.

Достала из сумки носовой палаток и стерла черные разводы под глазами. Александр молча смотрел на нее. Его лицо, однако, не выражало сострадания, скорее было печально.

— Что сказала тебе Оксана перед тем, как ты ушла? — приступила я к расспросам.

— Попросила, чтобы я передала Бруску, что она задержится с клиентом.

— Она не сказала тебе, что это за клиент?

— Нет. Только все лукаво улыбалась и вообще выглядела счастливой, — Рита всхлипнула и поднесла скомканный платок ко рту.

— Понятно, — процедила я. — Когда она сказала тебе о том, что ждет клиента?

— Перед тем как нам идти в «Гриву».

— Значит, только сегодня? — уточнила я.

— Да, — снова всхлипнула Рита.

— А ты не попыталась узнать, что это за клиент?

— Попыталась, но Оксанка только улыбалась и сказала, что это секрет, — слезы потекли по ее щекам.

— Доулыбалась, — мрачно произнес Александр и покачал головой.

— Успокойся, Рита. Я, конечно, все понимаю, но нам сейчас важно прояснить ситуацию, и ты можешь помочь в этом, — я с участием посмотрела на захлебывающуюся слезами Риту и дружески похлопала ее по руке.

Как я еще могла утешить ее?

— Где Оксана должна была встретиться с клиентом? — продолжила я.

— Не знаю, — выдавила из себя Рита.

Слезы проделали на ее макияже грязные дорожки. Она уже не пыталась стереть размазанную тушь и тени.