Венок кентавра - Мария Брикер

– Может, забыла? – неуверенно сказал Жданов.

– Не знаю. Как можно такую важную информацию забыть?

– Творческая личность, – философски заметил Жданов.

В квартиру вернулся довольный Трофимов.

– Есть контакт, Леночка Петровна! – доложил он. – Нашлась свидетельница, соседка с нижнего этажа, которая вчера около шести часов вечера видела, как к подъезду подкатила золотистая иномарка. Марку она не знает, говорит, маленькая и пучеглазая.

– «Порше», – заржал Жданов.

– Однозначно, – гоготнул Трофимов и продолжил: – Из машины вышла дама в шикарном норковом полушубке коричневого цвета и шляпке. Дама имела утиную походку и вошла в этот подъезд.

– Утиную, – заржал Жданов.

– Да что ты все ржешь, боже мой! – рассердилась Зотова. – Дай дослушать спокойно!

Андрей притих.

– Соседке стало интересно, к кому приехала столь элегантная дамочка, – продолжил Вениамин. – Короче, соседка утверждает, что дама поднялась на этаж выше, то бишь сюда, и позвонила в дверь над ее квартирой. Там как раз «апартаменты» Земцова. Потом соседка отвлеклась, у нее суп убежал. Но она видела в окно кухни, как минут через пять элегантная дама вышла из подъезда, села в машину и уехала.

– Да что это такое! – закатила глаза Зотова. – Золотой «Порше» и шоколадная норковая шубка у нашей несравненной Василисы Берн!

– А утиная походка на балетную вроде похожа, – сдерживая смех, сказал Жданов.

– Вот это номер, – ошарашенно сказал Трофимов. – Что Берн здесь делала? Убивала сантехника Петю?

– Это какой-то дурдом! – простонала Зотова. – Зачем известной меценатке, хозяйке элитной балетной школы, бывшей приме балета убивать нашего местного безобидного алкаша?

– Из эстетических соображений, – гоготнул Трофимов, но взглянул на Зотову и ржать перестал.

– Елена Петровна, а почему вы не рассматриваете версию, что это Берн вам крылья под дверь подбросила? – серьезно предположил Жданов. – Самой крылья в подъезд переть ей было не с руки. Тут и подвернулся местный алкаш. Берн его наняла, чтобы он крылья доставил на ваш этаж. Он поручение выполнил, а потом явился и рассказал вам занимательную историю про мужика с крыльями. Может, Земцов к вам приходил, чтобы детали прояснить, знаете вы что-то или нет?

– Какие детали? О чем? Я дело Колесниченко еще в глаза в тот момент не видела. А Земцов лыка не вязал, когда ко мне явился.

– Когда вам крылья подбросили, Колесниченко уже была мертва. А Земцов к вам приходил на следующий день. Может, его убийца отправил выяснять обстановку?

– Земцов ночью ко мне приходил. Кота принес. Он ходил-то с трудом, а ты говоришь – выяснять что-то пришел. Что я, пьяного от трезвого не отличу?

– Ну, допустим, он был пьян. Что это меняет? На место преступления потянуло Петю с пьяных глаз, вот он и явился. А потом, двадцать пятого декабря, мадам Берн заявилась к нему в гости под предлогом выплаты вознаграждения и грохнула парня. Все логично.

– Андрей, из твоего предположения вытекает, что Веронику Колесниченко убила Василиса Берн.

– Ну?

– Что – ну? Зачем Василисе Берн убивать свою лучшую ученицу?

– А хрен ее знает, – бесхитростно ответил Жданов и почесал затылок.

– Предположим, меценатка с ума сошла, – влез Трофимов.

– Замечательная версия! – с сарказмом ответила Елена Петровна. – Тебе не кажется, что визит сюда мадам Берн на приметном золотистом «Порше» – это как-то уж слишком театрально?

– Жизнь вообще театр, – философски изрек Венечка. – Разве такого не бывает, скажите мне? Не слышали разве: я тебя породил, я тебя и убью! – торжественно провозгласил Трофимов, сделав страшное лицо. – Наставники учеников разве не мочат? Может, она не планировала убивать. Деньги приехала заплатить, а сантехник попросил больше, и она…

– Или уже заплатила, но сантехник ее вычислил и начал шантажировать, – предположил Жданов.

– Мотив, Андрей! Мотив убийства Колесниченко?

– Элементарно! Допустим, у Берн профессиональная зависть взыграла. Когда-то она ведь танцевала, но карьера оборвалась на самом взлете из-за травмы. Такое печальное событие не могло не оставить следа в психике. Неудовлетворение копилось, копилось… А Колесниченко делала стремительные успехи. Еще немного – стала бы примой и, возможно, переплюнула саму наставницу. Вот у нашей Василисы внезапно и случилось помутнение рассудка.

– Вполне рабочая версия, – оживилась Зотова. – Дербеневу Берн тоже безжалостно выгнала на самом взлете и обратно не приняла. Правда, в случае с Дербеневой действительно была веская причина.

– Вот я же говорил! – вытянул указательный палец Жданов и поинтересовался: – А это кто?

– Ее первая фаворитка, – объяснила Зотова и обратилась к Трофимову: – Вень, надо срочно разыскать эту девушку. Записывай: Юлия Дербенева, 1997 года рождения. Предположительно уроженка Питера. В данный момент может проживать там же. Ее отчислили из-за интересного положения полтора года назад. Собери мне о ней полную информацию. К слову, тебе ее фамилия никаких ассоциаций не навевает?

– Навевает ассоциации с Дербеневской набережной, – выдал Веня. Зотова поморщилась и покачала головой:

– Берн вчера была у меня в Следственном управлении. Уехала без четверти шесть, сообщив мне, что опаздывает на встречу. При мне она звонила человеку, с которым планировалось свидание, и сказала, что немного задерживается. Вероятно, из Следственного управления Берн рванула сначала сюда, на квартиру к Петру Земцову, а потом уже на встречу. Андрюш, проверь контакты Земцова. Да, вот еще что… Когда я описала, что преступник вытворял с Колесниченко, меценатка хлопнулась в обморок.

– Балерины вообще такие странные существа, – философски изрек Трофимов. – Я однажды на балете был, радовался еще как дурак, что в пятый ряд билеты достал. Потом только узнал, что балет надо смотреть издалека, потому что балерины как слоны топают.

– Это ты к чему? – спросил Жданов.

– К тому, что мы балерин воспринимаем воздушными и неземными, – пояснил Веня.

– А на самом деле они тяжелые и земные, – поддел Андрей. Трофимова перекосило. Между мужчинами снова начинался стихийный конфликт.

– Я хотел сказать, что на сцене они не только топают, но и постоянно хлопаются в обморок. Актрисы! Так что, возможно, Василиса Берн просто исполнила перед Леночкой Петровной миниатюру «Умирающий лебедь».

– Так и надо было свои мысли излагать, – вредным голосом сказал Жданов.

– Хватит! – рявкнула Зотова. – Мне надо подумать, а вы меня сбиваете. И вообще, я есть хочу. Сейчас уже одиннадцать вечера, а я еще не завтракала.

Услышав последнюю фразу, Плешнер тут же нарисовался рядом и льстиво залепетал:

– Лена, а поехали ко мне. Я тебя покормлю. Что у тебя с головой, к слову?