Венок кентавра - Мария Брикер

«Черт меня дернул вообще сюда приехать», – ругалась Зотова. Как делают все вменяемые следователи? Вызывают свидетелей для допроса в Следственное управление, а не мотаются где не надо и не лазают по подвалам балетных школ с юными балеринами. Несколько лет на оперативной работе до сих пор Зотову не отпускали. Приспичило увидеть всю изнанку школы собственными глазами, почувствовать, так сказать, чем жила убитая Вероника Колесниченко. Почувствовала в полной мере! Толку только нет никакого. Елена Петровна поняла, что находится в тупике. Она получила массу информации, но за какую ниточку тянуть – не понимала. Единственный человек, которому выгодна смерть Вероники Колесниченко, – Таня Трушина, симпатичная разбитная девочка. Зотова была согласна с Бурмистровым: вряд ли Трушина причастна к смерти Вероники. Однако отца Тани надо брать в разработку. Зотова внутренне этому сопротивлялась и надеялась, что все подозрения с семьи Трушиной будут сняты. На заказное убийство смерть Колесниченко не походила. Имеет ли преступление связь с балетом «Лебединое озеро», где Вероника так и не сыграла роль? Восхождение и смерть. Крылья и падение. Елена Петровна терялась в догадках: либо преступник маскирует заказуху под ритуальное убийство, чтобы увести следствие в сторону; либо, напротив, наглядно демонстрирует мотив своего поступка. Второе казалось Зотовой более вероятным. Если Веронику заказали, то вряд ли киллер или заказчик стали бы саму Зотову вовлекать в свою игру. К чему такие сложности? Разве что он сам творческий человек…

Если рассматривать убийцу именно как креативного товарища, почему он намекнул в эсэмэс на коменданта школы? Впрочем, с чего они вообще взяли, что крылья подбросил убийца? Нельзя исключать, что это свидетель, который все видел, знал, но боится по каким-то причинам открыто сдавать убийцу.

Разобрав первый ворох информации, Зотова окончательно запуталась. Одна надежда была на заключение экспертизы и Трофимова со Ждановым, которые работали со свидетелями и контактами Колесниченко.

В голове отчего-то навязчиво крутилась фамилия отчисленной девочки – Дербенева, Дербенева, Дербенева… Елена Петровна злилась, что не может понять причину. Ближе к дому Елена Петровна поняла, почему у нее ничего в голове не складывается в логическую цепочку. Она голодная!

Зотова попросила Славку остановить машину у ближайшего от дома магазина и бегом отправилась к прилавку мясных деликатесов. От созерцания прилавка ее отвлек телефонный звонок. Звонил Трофимов. Из трубки раздавались какие-то подозрительные звуки, охи, вздохи, причитания, шум воды и матюги самого Вениамина.

– Вень, ты где? – с беспокойством поинтересовалась Зотова.

– А вы сейчас где, Леночка Петровна? – преувеличенно бодро поинтересовался Трофимов, и Зотова поняла, что случилось что-то нехорошее.

– Сало покупаю в кулинарии, – напряженно сказала она.

– Вы это… Быстрее покупайте и домой идите. Только не пугайтесь, – заговорщически сказал Венечка.

– Что случилось?! – проорала Елена Петровна.

– Ах ты тварь! – выругался Трофимов.

– Что? – ошарашенно переспросила Зотова.

– Это я не вам, Леночка Петровна!

– Веня, ты где? Что там у тебя происходит?

– Не у меня, а у вас. Вернее, у вашей соседки сверху. Я это… Толчок починяю…

В трубке снова послышались матюги.

– Какой толчок, Трофимов? Веня!

Трофимов не отвечал. Елена Петровна сунула телефон в карман, расплатилась за сало и понеслась к дому.

Дверь в ее квартиру была открыта. Изнутри раздавалось истошное мяуканье Федора и матюги криминалиста Рыжова. Елена Петровна влетела в прихожую и обмерла: на полу было море разливанное, Федор сидел на шкафу. Зотова бросилась в ванную комнату, где Рыжов, мокрый и злой, вычерпывал совком воду с пола в ведро, а с потолка ему на голову лилась вода.

– Спокойствие, только спокойствие, Леночка Петровна! Мы с Венькой за крыльями приехали, а у вас потоп. Сантехника вызвали, скоро все будет хорошо, – успокоил ее криминалист.

– Трофимов наверху?

– Ага, пытается ликвидировать протечку. У вашей соседки сверху трубу от унитаза оторвало. Бегите туда, помогайте соседке воду собирать, чтобы меньше к вам просочилась.

– Володь, простыни в шкафу возьми и на пол брось, – скомандовала она, схватила охапку полотенец и рванула наверх.

У соседки бабы Зины по коридору плавали тапочки и прочий бытовой хлам. Вода разлилась по всей квартире. Сама баба Зина сидела на диване в позе лотоса, держала в руках икону Божьей Матери и невидящими глазами смотрела перед собой. Старушка явно находилась в шоке. Зотова проверила у соседки пульс, убедилась, что с ней все более-менее в порядке, и ринулась в туалет. Трофимов самоотверженно боролся с мощным потоком воды, который бил из трубы фонтаном.

– Вентиль сломался, перекрыть воду не получается, – проорал он, пытаясь заткнуть дырку подручными средствами.

Елена Петровна швырнула полотенца на пол, сняла сапог, отстранила Трофимова, изловчилась и заткнула дырку трубы пяткой. Поток мгновенно иссяк.

– Чума… – выдохнул Венечка. – В смысле, вы, Леночка Петровна, очень находчивая женщина. Я чем только не пытался: тряпками, пакетами, пальцем, даже свечкой!

– Не стой, воду убирай, – устало вздохнула Зотова. Труба шла горизонтально, и чтобы держать пятку на дырке, ей пришлось изловчиться и встать в балетную позу. Не зря она побывала в балетной школе, хоть какая-то польза!

Веня схватился за полотенце:

– Мы в диспетчерскую позвонили, а они говорят, что сантехник куда-то пропал. Обещали прислать аварийку. Сорок минут уже едут.

К туалету приплыла баба Зина, в руке она держала губку для мытья посуды и тазик. Выглядела старушка спокойной и слегка сумасшедшей. Нагнувшись, баба Зина начала собирать воду губкой и выжимать ее в таз. Трофимов незаметно покрутил у виска. Зотова пожала плечами.

Наконец появилась аварийка. Два хмурых мужика быстро перекрыли воду, поставили новый шланг, соединяющий трубу с унитазом, и застыли с одинаковыми философскими выражениями на лицах.

– Спасибо! Всего хорошего! – рявкнула Елена Петровна. Мужики мгновенно испарились. Вода стала потихоньку убывать. Ясно куда – к ней в квартиру.

Баба Зина отмерла и запричитала, как плакальщица:

– Лена, прости меня, Христа ради! Я все тебе компенсирую! У меня гробовые есть. Петька, паршивец, два раза приходил. Все без толку!

– Баба Зина, да успокойся ты! Компенсирует она мне. Миллионерша нашлась, – ворчала Зотова, собирая остатки воды полотенцем. – Меня сын давно уговаривал ремонт сделать. Как раз повод подходящий. Не переживай – никаких претензий к тебе нет. А Петруше нашему я уши-то пооткручиваю, когда встречу. Алкаш несчастный!

– Вы про того Петрушу, который сантехник? – спросил Трофимов. – Я вчера пытался его разыскать, чтобы показания взять. В ДЭЗе мне адрес его дали и телефон, он вчера выходной был. Я на квартиру ездил и звонил – бесполезняк.