Такси для ангела - Виктория Платова

…В аэропорту нас встречал утонченный молодой человек,представившийся режиссером программы. У режиссера было довольно экзотическоевосточное имя, запомнить которое не представлялось никакой возможности. И послетого, как Аглая несколько раз мило переврала его, режиссер предложилукороченный вариант — Фара.

Все сошлись на том, что “Фара” звучит по-свойски ирасполагает к доверительным отношениям.

В джипе, который должен был доставить нас к местуназначения, Аглаю ждали подмерзшие розы и еще один нацмен.

Нацмен являл собой полную противоположностьаристократическому Фаре: плоское блинообразное лицо монгольского божка, узкиеглазки и лоснящиеся черные волосы (безлоленьего жира здесь не обошлось как питьдать!). Божок был облачен в лисью доху и снабжен четками из хорошоотшлифованного черного агата.

— А это наш радушный хозяин, — с ходуохарактеризовал нацмена Фара.

— Чингисхан местного разлива? — шепнула ему Аглая.Она умела говорить комплименты.

— Почти. Любезно согласился предоставить свой дом навремя съемок.

— Улзутуев. Дымбрыл Цыренжапович. — Чингисханместного разлива вполне по-европейски лизнул руку Аглае. — Читаю вашикниги. Видел вас по телевизору. Рад приветствовать. Счастлив принять у себя.Надеюсь, вам понравится.

— Уже нравится, — пропела Аглая, и неизвестно, кчему это относилось: к самому божку, к его лисьей дохе или к джипу счетками. — Куда вы нас везете, Дымбрыл Цыренжапович?

Черт возьми, она ни разу не споткнулась на имени! Несчастныйрежиссер Фара даже позеленел от ревности.

— У меня небольшой домик на берегу озера. Это севернееПетербурга. Заповедные места.

— Никогда не была в заповедных местах. А вы, Алиса?Деревня Замогилы Псковской области — вот предел моих мечтаний. И ближниепригороды Питера с очумевшими туристами. И мелкий, покрытый тиной и нефтянойпленкой Залив. Озера — совсем другое дело. Озера кольцом опоясывают город ссевера. Озера и сосны, по кускам распродаваемые в частную собственность.

Судя по дохе и заплывшему жиром затылку, этой собственностиу Дымбрыла Цыренжаповича — просто завались.

…Дорога заняла добрых два с половиной часа. И то толькопотому, что Монгол Шуудан шел на ста пятидесяти кэмэ, лишь изредкапритормаживая, чтобы всучить взятки гаишникам. За превышение скорости. Аглаятоже внесла свою лепту в акцию “Нейтрализуй ГИБДД”: две книги с автографами дляжен младших сержантов и старших инспекторов.

На нас с притихшим немцем Дымбрыл не обращал никакоговнимания: очевидно, мы проходили по ведомству телохранителей. Безликихузкопрофильных специалистов. Восточные единоборства и греко-римская борьба водном флаконе.

— Кто-нибудь уже приехал? — спросила Аглая у Фары.

— Все на месте. Ждем только вас.

Краем глаза я заметила торжествующую улыбку на лице Аглаи:примадонну всегда подают на десерт.

"Небольшой домик” гостеприимного Дымбрыла Цыренжаповичапотряс мое воображение: он напоминал табакерку, увеличенную до размеровстационарного цирка шапито. От табакерки шли два крыла, венчавшиеся башенками вготическом стиле. Фасад табакерки был утыкан окнами с витражами, а ближниеподступы к ней охраняло несколько миниатюрных дацанов.

Между дацанами носилась свора черных доберманов.

Стоило только собакам попасть в поле нашего зрения, какРайнер-Вернер, и без того пришибленный происходящим, сунул руку между колен. Яс трудом подавила смешок: не зевай, немчура, береги мошонку! Яичница делаетсяна счет раз-два.