Побег с Лазурного берега - Антон Леонтьев

Актуальный код? Лиза попробовала повернуть ключ, но не смогла. На мониторе возникла надпись: «Пока вы не ввели актуальный код, дверь будет заблокирована». Она и понятия не имела, что входная дверь снабжена сигнализацией! Когда ее привезли в клинику, не обратила на это внимания. Но каким же может быть актуальный код?

Лиза набрала сегодняшнюю дату – 14.12.1971. Новая надпись оповестила ее: «Вы набрали неверный код. Пожалуйста, наберите актуальный код, иначе через тридцать секунд раздастся звуковой сигнал».

Девушка выдернула ключ из замочной скважины. На экране возникли цифры – 30, 29, 28, 27... Она не знает актуального кода, поэтому дорога на свободу ей отрезана. Лиза бросилась обратно к решетке, и, когда она была на лестнице между первым и вторым этажом, раздался заунывный вой сирены.

На втором этаже она столкнулась с несколькими встревоженными санитарами. Лиза обомлела – она попалась!

– Что там такое произошло? – спросил ее один из санитаров. – Вы не знаете, сестра?

– Неужели кто-то из пациентов пытался покинуть клинику без соответствующего разрешения? – предположил второй.

Подоспевший дежурный врач авторитетно заявил:

– Это полностью исключено! Все вниз! А потом на всякий случай проверьте, все ли пациенты в своих комнатах!

Сообразив, что ее приняли за одну из своих благодаря белому халату и шапочке, Лиза сделала вид, что устремляется вниз, но вместо этого поднялась на третий этаж. В суматохе на новую медсестру никто не обратил внимания – персонал на третьем этаже думал, что она со второго, а на втором были уверены, что она – с третьего.

Попасть в свою комнату Лиза не смогла, потому что ее уже заперли. Воспользовавшись всеобщей паникой, девушка проникла в приемную профессора и отыскала запасной ключ от своей комнаты. Вернувшись в нее, она заперла дверь изнутри и, раздевшись и спрятав халат в ванной, нырнула под одеяло.

Минут через пять дверь в ее комнату раскрылась, вспыхнул свет, санитар откинул одело, скрывавшее лицо Лизы. Девушка притворилась спящей. Санитар сказал, обращаясь к кому-то:

– Да нет, наша Русалочка на месте. Если кто и пытался бежать, то не она.

Когда дверь за санитаром закрылась, Лиза дала волю слезам. Она никак не могла поверить, что попытка побега провалилась. Наверняка профессор Геллендорф затеет расследование. Выяснится, что пропали ключи из приемной, а также одежда и деньги дежурного врача.

Беготня прекратилась только час спустя. Выждав еще минут сорок, Лиза поднялась, вытащила из ванной сумку с одеждой и запихнула ее под кровать. Утром она решит, что делать.

* * *

За завтраком она спросила медсестру:

– Ночью я слышала крики и ко мне, кажется, заходили. Что случилось?

– Сработала сигнализация, – уклончиво ответила медсестра. – Кто-то пытался проникнуть в клинику.

Выбрав удобный момент, Лиза вынесла из своей комнаты сумку и спрятала ее за большой кадкой с фикусом. Врачи и медсестры о чем-то переговаривались, и из обрывков фраз Лиза поняла – профессор Геллендорф обнаружил исчезновение ключей из своей приемной, а также то, что кто-то копался в архиве, и приказал отыскать виновного. Комнаты пациентов были обысканы, в том числе и Лизина. Радостный вопль одного из санитаров оповестил, что найдена сумка с уликами.

Девушка спустилась в сад, а оттуда направилась в библиотеку. Она заметила, что санитары внимательно наблюдают за пациентами. Своей неудачной попыткой побега она добилась только того, что будут ужесточены правила, а охрана клиники только усилится. А ведь уже понедельник! Профессор обещал мадам Кречет организовать «несчастный случай» до четверга.

Лиза не знала, что ей делать. Рано или поздно Геллендорф выйдет на нее. Она услышала, как два санитара переговариваются:

– Он приказал взять у всего персонала отпечатки пальцев! Думает, что кто-то из нас попытался организовать побег одного из пациентов.

– Тогда это должен быть врач. Мы, санитары, не знаем кода, при помощи которого можно открыть ночью входную дверь.

– Вот и я о том же! Точно, работа одного из врачей! Только кто из пациентов нанял его? Это тоже выяснится. Геллендорф хочет взять отпечатки пальцев и у пациентов, ведь на сумке их очень много.

Лиза, листавшая в тот момент большой фотоальбом по искусству, похолодела.

– И кто, как ты думаешь, пытался дать деру? Один из психов со второго? Там, говорят, сидит актер, который свою жену придушил. Его отмазали от тюрьмы, но по настоянию родственников поместили сюда. Или, может, писательница детективов, которую застукали в магазине, когда она пыталась впрыснуть в овощи синильную кислоту? Тетка перепутала выдумку в своих книгах с реальностью и решила узнать, что же такое настоящее убийство.

– Или племянник премьер-министра, он ведь неуправляемый. На меня бросался, чуть шею не перегрыз. Воображает себя вампиром. Из-за наркотиков совсем мозги набекрень.

– Ну уж точно не наша Русалочка, – заметил с ехидным смехом его приятель, ткнув пальцем в Лизу.

Девушка едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Пока что ее считают безобидной особой с затуманенным сознанием, но ведь отпечатки пальцев возьмут и у нее. Что же делать?

Лиза, пытаясь унять страх, пролистывала страницы альбома, даже не глядя на фотографии картин. Пока не поздно она может попытаться бежать сейчас, днем, когда этого никто не ожидает. Или попытаться пробраться в комнату с телефоном и сообщить в полицию, что в клинике насильно удерживают пациентов? Но вряд ли ей поверят, Геллендорф все уладит, заверив, что это выходка одного из его подопечных, страдающего шизофренией или синдромом наркотической абстиненции. Но не может же она сидеть и покорно ждать, когда ее убьют!

Внезапно девушку словно током ударило. Репродукция картины! Она видела ее краем глаза и не придала значения! Лиза судорожно пролистала несколько страниц...

Рыжеволосая нагая женщина лежит на белой кушетке, которая стоит посреди макового поля... Почему вдруг у Лизы так заныло сердце? Как будто... как будто она очень хорошо знает картину! Вроде видела ее, причем много раз, чуть ли не каждый день... Сюжет так похож на те мотивы, что возникают у нее в мозгу. Она думала, что мотивы приходят ниоткуда, а в действительности просто когда-то видела эту картину. Но почему она так запала в душу?

Лиза прочитала подпись под фотографией: «Леон Кречет. Портрет музы в маках. 1957 год. Музей Гугенхейма, Нью-Йорк». И у девушки перехватило дыхание. Ослабевшими пальцами она перевернула страницу. Вот еще одна репродукция полотна Леона Кречета – «Муза и ее дочь».

Лиза подскочила, опрокинув стул. Прочие больные, которые были в библиотеке, уставились на нее, а одна из пациенток, пожилая дама с фиолетовыми волосами и аристократической осанкой, прошипела:

– Мадемуазель, вы забываетесь!

Один из санитаров подоспел к Лизе и, подняв стул, спросил: