Босиком по стразам - Дарья Калинина

Но плакать Джоан не спешила. Напротив, она яростно посмотрела на подруг и потребовала:

– Скажите мне, она молода? Красива?

– Кто?

– Ну, та дрянь, к которой таскался мой муж!

– Ты подозреваешь, что у Славы была связь на стороне?

– А разве вы говорите не о том же самом?

– Нет. Мы имели в виду, что Слава поехал в один дом, где разговаривал со старухой-служанкой. Ее зовут Розалия, она стара и отнюдь не красива. Вряд ли у Славы был с ней роман. Даже это совсем невозможно.

Но Джоан вовсе не торопилась радоваться верности своего мужа. Ее лицо побледнело до такой степени, что подруги даже испугались.

– Как вы сказали? Как зовут эту старую ведьму? – прошептала она. – Розалия? Вы не ошиблись?

– Нет.

– И… И что это за дом?

– Бедная хибара, там живет целительница, которую зовут бабушка Бо-Бо.

– Никогда не слышала о такой, – покачала головой Джоан. – Впрочем, это не важно. А что эта Розалия? Что она делает в том доме?

– Служит. Прежде она служила в доме сеньора Альмы, но потом…

– Потом она ушла из его дома, – откликнулась Джоан, которая вновь сделалась бледной, словно простыня.

Женщина словно забыла о присутствии в комнате посторонних, она разговаривала сама с собой!

– А ведь я была уверена, что старуха давно уехала из Лимы. Я столько сделала, чтобы мерзкая тварь была изгнана. Но она вернулась… Это была она, я уверена. И Слава ходил к ней… Неужели она рассказала ему правду? Ну да, конечно, я не сдержала свое обещание, а она не сдержала свое. Она рассказала Славе правду, и это все объясняет.

– Что объясняет?

– А? – очнулась Джоан. – Девочки, вы тоже тут… Ничего, не слушайте меня. Это я так… брежу.

– Джоан, ты знакома с этой Розалией? Ты знаешь, зачем Слава к ней ездил?

– Понятия не имею, кто она такая.

– Розалия служила в доме сеньора Альмы.

– И что?

– Ты побежала искать Костю также в дом сеньора Альмы.

– Нет, это совершенно разные дома, – резко произнесла Джоан. – Да, владельцем того борделя также был сеньор Альма, но его настоящий дом совсем не там.

– А где?

– У сеньора Альмы несколько домов. Я вам говорила, он был очень богат. Ему принадлежала половина нашего города, вот что это был за человек!

– Но как получилось, что Слава ездил к бывшей служанке этого сеньора? Чего он от нее добивался?

– Ах, я не знаю! – заломила руки Джоан. – Отстаньте вы от меня со своими глупыми расспросами. У меня такое горе, а тут еще вы пристаете.

Эти слова были бы справедливы, кабы Джоан говорила правду. Но она лгала, скрытничала. Подруги были уверены, что она знала, зачем Слава ездил к старой служанке сеньора Альмы. Также они были уверены и в том, что им стоит поговорить с последней, раз уж Джоан заняла перед ними глухую оборону и открывать правду не желает.

– Ну, как знаешь, – покладисто произнесла Кира, отступая. – Не хочешь говорить не говори. Но в случае чего ты знаешь, где нас найти.

– Да-да, дорогие мои, – поспешно произнесла Джоан, явно радуясь, что отделалась от докучливых расспросов, повергших ее в такой панический ужас. – Простите меня, если я была с вами груба. Но я сегодня совсем не в форме, вы должны понять меня.

– Никаких проблем, – отозвались девушки, уже стоя в дверях. – Но и ты должна нас понять, мы хотим тебе только добра. И мы также хотим, чтобы убийца твоего мужа был наказан, а Костя вернулся к тебе целым и невредимым.

Но Джоан их уже не слушала. Она задумчиво произнесла, словно советуясь сама с собой:

– Я поеду в полицию, я должна быть сильной. Думаю, раз денег нет, то мне придется сделать заявление о похищении моего сына.

– Раз выкупа не будет, то полиция – это единственная возможность спасти Костю.

– Да, я так и сделаю.

– К тому же сейчас, даже если похитители и следят за тобой и увидят, что ты идешь в полицию, они тебя не заподозрят. У тебя убит муж, логично, что ты идешь в участок, чтобы там узнать о его судьбе.

– Но я обязательно сообщу в полиции о том, что случилось с Костей. Обязательно!

И Джоан слезла с кровати.

– Я пойду, я должна… Ради Кости… Ради моего сына. Ради нас обоих.

Подруги сообщили о решении Джоан пойти в полицию ее близким, которые это решение одобрили. Итак, подруги оставили Джоан с ее группой поддержки, а сами спустились к ожидающему их у дома Мигелю.

– Джоан все отрицает.

– Делает вид, будто не понимает, зачем Слава мог искать Розалию.

– Но она лжет! Я уверена в этом!

Мигель прищурился:

– И как это доказать? Если Джоан не хочет с вами говорить, то Славу вы тем более не разговорите.

– Но есть еще третье лицо – сама Розалия.

– Судя по тому, как она прогнала Славу, вряд ли старуха будет с вами откровенна.

– Слава погиб. Это может стать ключиком к сердцу старухи.

И, решительно взглянув шоферу в глаза, Кира произнесла:

– Мигель, ты нам нужен. Ты ведь понимаешь язык индейцев?

– Я сам индеец-кечуа, – с гордостью сообщил им Мигель. – Конечно, я знаю наш язык.

– Отлично. Тогда ты будешь для нас переводить.

– Вы хотите, чтобы я поехал с вами к дому бабушки Бо-Бо?

– Да. И поговорил бы там с ее поварихой.

Мигель раздумывал недолго.

– Я согласен! – пылко воскликнул он. – Прекрасные дамы нуждаются в моей помощи – мой долг помочь им! Бог сотворил мужчину для того, чтобы он заботился и опекал слабых женщин. Я с вами!

На сей раз друзья подкатили к дому бабушки Бо-Бо уже затемно. Окна дома целительницы приветливо светились. Возле дома сидели какие-то мужчины, ведя между собой неторопливую беседу. Женщин среди них не было. Как и во всем остальном мире, женщины предпочитали отдыхать в кухне или делая уборку дома, пока их мужчины решали глобальные мировые проблемы, сидя вот так с кальяном, за чашечкой кофе или как тут, потягивая мате из калебасов.

Мигель что-то сказал мужчинам, и те, прежде настороженные, мигом заулыбались.

– Мы можем войти в дом, – произнес Мигель, повернувшись к подругам. – Тетушка Розалия на кухне, хлопочет об ужине.

Сейчас, когда до заветной цели было рукой подать, подруги как-то оробели. Кира вспомнила, какой грозной выглядела старуха, прогоняя из кухни Славу. Лесе передалась неуверенность ее подруги. И обе девушки замерли на пороге дома.

– Ну что же вы? – обернулся к ним Мигель, который, казалось, не испытывал никаких сомнений. – Боитесь?