Скелет в семейном альбоме - Геннадий Сорокин

Через веранду мы вошли в дом. В небольшой квадратной комнатке слева от входа стояла печка-буржуйка. Дымоход из нее вел на второй этаж, в мансарду. В комнате было одно окно, прикрывающееся двухстворчатыми ставнями. Рядом с окном стоял обеденный стол, напротив него – панцирная кровать. Матрац на кровати на зиму был свернут в рулон, постельное белье хозяева забрали домой. Рядом со столом было два стула: на одном из них сидел, уткнувшись головой в стол, мертвый мужчина, второй стул валялся на полу. Тут же лежал труп второго незнакомца. Судя по позам покойников, они сидели за столом и умерли с разрывом в несколько секунд: один из них остался на месте, второй, откинувшись на спинку стула, рухнул вместе с ним на пол.

На столе стояли початая бутылка водки «Пшеничная» и три восьмидесятиграммовые граненые стопки. Закуски не было. Сбить водочную горечь мужчины собирались водой из большой металлической кружки.

– Хоть бы щавель у веранды сорвали, – задумчиво сказал я.

– Какой, к черту, щавель! – эмоционально возразил Малышев. – Ты сам представь, они только что приехали с налета. Нервы на пределе. За ними три трупа и девчонка, которая их могла запомнить. Они, рискуя всем на свете, проехали через весь город, а ты о закуске толкуешь! У них с собой целая сумка с деньгами – дело выгорело! Масть пошла. Тут в самый раз опрокинуть по стопочке и расслабиться.

– Мощное зелье в этом пузыре, – показал я на водку. – С метилового спирта они бы так резко не окочурились.

– Теперь посмотри в угол, – предложил Малышев.

За кроватью лежал окровавленный молоток, пол возле него был залит засохшей кровью. К металлической части молотка прилипли два коротких волоска.

– Выводы? – спросил начальник.

– Как минимум три человека вошли в дом. Один из них, по всей видимости, хозяин, принес с веранды три стопки, достал водку. Отвлекся и получил удар молотком по голове. Пока он валялся без чувств, его соучастники раскрыли бутылку, выпили по стопке и мгновенно умерли. Вопрос – куда делся третий человек?

– А куда делись деньги, спросить не хочешь? – усмехнулся Малышев. – Теперь тебе понятно, почему им было наплевать на следы крови в машине? Тот, кто отравил двух подельников…

– …намеревался машину сжечь, – продолжил я за начальника. – Потом он бы сжег садовый домик и налегке, с одной сумкой денег, ушел бы в туман. Если третьим был адвокат, то где он? Или их было четверо? Свидетель Грачев видел в автомобиле только одного человека – адвоката Машковцова. Предположим, в этом деле был четвертый участник, он дожидался подельников здесь или подсел к ним в автомобиль по дороге… Хотя на кой черт им четвертый человек? Дело они втроем провернули, четвертого человека в долю брать как-то ни то ни се.

– Если в деле был четвертый человек, то он – самый умный из них: и отравленную водку пить не стал, и от адвоката избавился, – сказал Малышев.

– Почему мы взяли за аксиому, что адвоката убили? Может быть, это он всех троих грохнул и скрылся с деньгами? Одно понятно – распивать водку они собирались втроем.

– Я вижу картину так, – обобщил начальник уголовного розыска. – В этом помещении было четыре человека. Одного из них убили или оглушили ударом молотка по голове. Избавившись от соучастника, трое остальных налетчиков решили выпить. Разлили водку в три рюмки, двое отравились, а третий только поднес рюмку ко рту и пить не стал.

– Они бы спросили: «Чего это ты вдруг не пьешь?»

– Ничего подобного! В водку подмешан яд мгновенного действия. Посмотри на их позы: они где сидели, там и рухнули.

– Допустим, все так и было. Третий человек, отравитель, ушел отсюда своими ногами, а куда делся раненый или убитый?

Ответить Малышев не успел. В садовый домик вошел один из наших оперативников.

– Николай Алексеевич, я свидетеля нашел. Будете с ним разговаривать?

– Как ты его вычислил?

– У него у одного, во всей округе, дым из трубы шел. Его домик на горе, обзор через лог прекрасный.

– Пошли, Андрей Николаевич, на улице с ним поговорим.

Свидетелем был мужчина лет шестидесяти, одетый в телогрейку и резиновые сапоги.

– Ей-богу, вы зря меня тормошите! – возмущался свидетель. – Я ведь практически ничего не видел. Человека только видел, и все. Дело было в четверг часов так в семь, а может, и позже, на часы я не смотрел. Погода нынче сами видите какая: тучи, пасмурно. Что тебе полдень, что вечер, все едино мрачно, как в сумерках… Так вот, вечером я вышел во двор, дал собаке корм. В дом я ее не пускаю, на цепи держу. Собака моя – одно название, беспородная, но ночью тявкает, а больше от нее ничего и не надо. Так вот, покормил я собаку и посмотрел в эту сторону, через лог. В калитку вот этого садового участка входил мужчина. Больше я ничего не видел.

– Как он выглядел? У него что-нибудь было с собой в руках?

– Ничего я не рассмотрел! У меня и так зрение не ахти, а тут еще сумерки, так что я ничем вам помочь не могу. Одно точно скажу: это был мужчина.

– Больше ничего необычного не заметили?

– Заметил. Хозяин этого участка, где мы сейчас с вами стоим, обычно свой автомобиль ставит прямо напротив калитки, у соседского забора. В четверг он поставил машину ближе к логу, на спуске.

– Почему вы решили, что это хозяин участка поставил машину в другом месте?

– Ничего я не решил. Я же не видел, кто на ней приехал.

– Вас не удивило, что всю пятницу автомобиль простоял на улице? А хозяев на участке видно не было?

– Я же не любопытная баба, целый день в окно пялиться. Мне какое дело до чужого участка? Может, они выпивают да спят целый день. На огороде-то делать нечего: ни грядки вскопать, ни рассаду высадить. Холод, слякоть. Самое то печку натопить да настойку домашнюю попивать.

– Вы давно сезон открыли? – спросил я тоном опытного садовода-мичуринца.

– Я сюда из города первого мая перебрался. Старуха там осталась, а я тут кукую, жду, когда погода наладится. В прошлом году в это время тепло стояло, так люди мимо меня целый день в сторону аэропорта шли, а нынче редко-редко человек пройдет.

Мы поблагодарили свидетеля и вернулись в дом.

– Что мы имеем? – задал Малышев риторический вопрос. – Два трупа. Это те налетчики, которые входили в квартиру к Желомкиной. Еще у нас есть молоток со следами крови и волосами с головы человека. Ударить третьего человека по голове налетчики могли только до того, как выпили спиртное… Черт возьми, куда этот человек делся? Два трупа на месте, третий исчез.

– Может быть, он очнулся и ушел? – предположил я.

– Пешком далеко не уйдешь, а у забора автомобиль стоит. Если бы раненый очнулся, он бы сел в машину, доехал до города и бросил ее недалеко от остановки.

– Версия хорошая, только автомобиль на месте остался. Мое мнение: третий человек или пешком отсюда ушел, или его труп унес четвертый соучастник.