Картер Рид - Тиджан

Я одна. Картера нет.

Я не могла разобраться в собственных чувствах по поводу его отсутствия и отказывалась верить в собственное разочарование. Решив не зацикливаться на этом, я приняла душ и отправилась спать. Было уже около полуночи, а завтра меня ждало много работы.

Уже позже, гораздо позже, кто-то резко сорвал с меня одеяло, и я подскочила. Глянула на часы. Пятый час утра. Над кроватью стоял Картер. Он сверлил меня взглядом голубых, как лед, глаз. Снова во всем черном, с капюшоном на голове. Капюшон скрывал его светлые волосы, но больше я ничего не замечала. Меня поймал и не отпускал его взгляд. Он превратился в прежнего незнакомца и, похоже, был в ярости.

Я приподнялась к изголовью, не сказав ни слова. Я не решалась. Как и натянуть одеяло. Я легла спать в обтягивающей белой футболке и в трусах, но теперь не могла себя прикрыть. Я знала, чего хотел Картер. И оставалась на месте, ровно дыша. Я чувствовала себя загнанной жертвой. Надо мной стоял дикий зверь. Потом он приблизился. Его штаны коснулись кровати. Он был так близко.

Он наклонился над кроватью, поставив руки по обе стороны от меня. Вцепился в изголовье, но он держался на расстоянии. Его колени не касались кровати. Дыхание щекотало мне кожу. Он тихо прорычал:

– Я был на пути в Грецию, когда мне позвонили. Сегодня вечером ты исчезла.

Я снова вдохнула и судорожно выдохнула.

– Нет.

– Исчезла, – его дыхание дразнило мои губы. Он смотрел не моргая, едва сдерживая ярость. – Ты работала допоздна.

– Я тебе об этом написала.

Его кулаки крепче сжали изголовье, а колено коснулось кровати. Она просела под его весом, но он удерживался надо мной.

Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди, но я отвела взгляд. Меня разрывали на части эмоции. Почувствовав пульсацию между ног, я сжала их, надеясь, что она пройдет. Что со мной не так?

– Ты послала мне жалкую смс и больше не смотрела на телефон.

Я закрыла глаза. Он был прав.

– Ты пряталась от меня.

Снова прав.

Его дыхание теперь ощущалось сбоку. Он передвинулся, и я гадала, куда он смотрит теперь. Стал ли ближе? Кровать снова просела, и я предположила, что теперь туда опустилось оба колена. Я все еще была в капкане его рук, но он был так близко. Пульсация между ног усиливалась. Я его хотела. Хотела, чтобы он был напротив меня, на мне. Я не смогла сдержать тихого стона. И прикусила губу, пытаясь подавить еще один.

Его рука опустилась со спинки кровати и обхватила мой подбородок.

– Эмма.

О боже. Его тон смягчился. Он нежно ласкал мою кожу. Моя нога отодвинулась, совсем немного. Я открылась ему.

– Эмма, посмотри на меня.

Я покачала головой. Нельзя. Он поймет.

– Эмма. – Его губы коснулись края моего рта, и я ахнула. Не смогла сдержаться, прильнула к нему. Мои губы встретились с его губами, но он отстранился, чтобы соприкасаться лишь слегка. Не поддался и не прижался сильнее.

Я хотела его целиком, а не этих легких прикосновений.

Он придвинулся еще ближе и опустил с изголовья вторую руку. Она скользнула на мою талию, и он приподнял меня. Я распахнула глаза и обняла его. Он поднял меня с кровати и понес к комоду. Усадил меня на него, подвинул к краю и встал между ног. Одну руку он поставил на комод, другая покоилась на моей спине. Он притянул меня к себе – всю целиком. Моя грудь прижалась к нему, губы невольно приоткрылись. Пульсация стала очень сильной. Я была влажной, была готова принять его.

– Почему ты не сказала моим людям, что уходишь с работы?

Я едва его слышала – страсть лишила меня разума. Только чувствовала, как медленно и спокойно бьется его сердце, пока мое колотится словно безумное. Чувствовала жар у него в паху. Он набух, давил у меня между ног, и я раздвинула их шире. Он резко вдохнул. Напрягся, опустил голову мне на плечо. Его сухие губы запечатлели поцелуй на обнаженной коже. Мои волосы были зачесаны назад, и он поцеловал меня в шею.

Меня била дрожь.

– Эмма, – прошептал он. – Почему ты не предупредила моих людей, что уходишь? Они обыскали все здание, прежде чем позвонить мне.

Его голос стал требовательнее, и я изо всех сил пыталась понять, о чем он говорит. Когда до меня дошел смысл его слов, я нахмурилась. Мне не хотелось говорить. Вообще. Мой голос охрип.

– Я забыла.

Мне хотелось его все сильнее. Что он со мной творил?

– Я забыла. Тереза предложила сходить в «Джос». Я увидела… – Кого же я увидела? Кто-то меня отвлек… – Увидела Аманду и расстроилась.

– Почему ты расстроилась? – Он отодвинул волосы в сторону и коснулся губами моей спины. Обхватил меня за бедро и притянул ближе к себе. Максимально близко.

Я раздвинула ноги еще шире.

Его грудь вздымалась навстречу моей, рука опустилась мне на талию. И остановилась на внутренней стороне бедер.

Я вся горела.

Он повторил:

– Почему ты расстроилась?

Я крепче обняла его за шею. Прижалась головой к его груди и произнесла приглушенным голосом:

– Потому что я ушла от них.

Ушла из-за тебя.

Я прикусила губу, чтобы не произнести это вслух. Он знал, как сильно я его хотела. Я начала задаваться вопросом: может я хотела его всегда?

– Ох, Эмма. – Он положил руку мне на затылок и приподнял мою голову. Рассматривая мои губы потемневшими от страсти глазами, он пробормотал:

– Они в безопасности. А ты нет. Ты должна быть здесь, со мной, где я могу за тобой приглядывать. Ты нажала на курок. Им нужна именно ты.

«Джереми».

Собственный голос преследовал меня. Опять прогремел выстрел, и я снова почувствовала отдачу.

«Тише. А то нас услышат».

Я всхлипнула, и Картер поднял меня с комода. Я обхватила его руками и ногами, положив голову ему на грудь. Еще один всхлип, и еще. Я рыдала, когда он опустился на кровать, не выпуская меня из рук. Я не могла успокоиться. И уснула в его объятиях.

КАРТЕР

Картер сидел на краю кровати. Он смотрел на нее. Этой ночью она плакала в его объятиях, и он был готов убить любого, кто причинил ей боль. Но не мог. Она уже убила Джереми, а у Франко был рак. Пытаясь удержать ярость под контролем, он открыл ящик тумбочки и пристально посмотрел на свой пистолет. Верный друг – он использовал его столько раз, когда кто-нибудь должен был исчезнуть. Картер не прикасался к нему очень давно. И не следовало, хотя искушение взять дело в свои руки было велико. Руки дрожали от нетерпения. Это было бы так легко. Он мог бы ускользнуть, никто не узнает. Отправиться к Франко, залезть к нему в дом. Но нет. Смерть Франко – политический шаг. Его должна одобрить семья. И даже когда он умрет, – а он умрет, – семья Бартел пошлет другого. Они все одинаковы. Сделают, как Франко сделал с Кристино. Возьмутся за последнее задание и сделают больше, чем следует, чтобы доказать свою власть на районе.