Моя малышка - Мэри Кубика

Уиллоу посмотрела на меня странным взглядом, в котором читались настороженность и сомнение. Однако при этом в нем сквозили усталость и равнодушие. Мимо под ручку прошли одетые в спортивные костюмы студентки. Одни держали зонтики, у других на головах были капюшоны. Хихикая, девушки вспоминали вчерашнюю вечеринку. Судя по обрывкам разговора, погуляли изрядно. Гляжу на свой фиолетовый халат.

– Как хотите, – произносит Уиллоу, провожая взглядом скрывающихся за углом студенток. До нас до сих пор доносится их смех.

Протягиваю ребенка Уиллоу и, подхватив зонтик, спешу в ближайшую аптеку. Покупаю бутылку воды и ацетаминофен в каплях. Надо сбить температуру. Когда возвращаюсь под навес, выливаю остатки смеси на асфальт и смотрю, как они стекают в ближайший водосток. Потом мою бутылочку и развожу новую смесь. Уиллоу протягивает драгоценный порошок, потом снова передает мне Руби. Надеюсь, что плачущую малышку удастся успокоить, но и сейчас она отказывается брать бутылочку, будто я подсовываю ей яд.

Руби начинает кричать.

– Успокойся, – уговариваю я, укачивая ребенка. А ведь Уиллоу точно так же провела всю ночь, и без всякого толка. Даже я уже начинаю ощущать усталость и раздражение. До чего же ей пришлось тяжело – без помощи и поддержки, одна на холоде, голодная. А может, и напуганная. Вспыхивает молния. Принимаюсь считать секунды – раз, два, три. Раздается громкий, яростный раскат грома. Уиллоу смотрит наверх. Зрачки округляются. Значит, она и впрямь боится грозы. Совсем как маленькая.

– Не бойся, – произношу я и сразу вспоминаю, как по ночам успокаивала в детской прижавшуюся ко мне Зои. – Это просто гром. Вреда он нам не причинит.

Уиллоу смотрит на меня взглядом, значение которого понять не могу. Я уже успела вымокнуть до нитки. У женщины в магазине хватило наглости резко постучать в стеклянную дверь. Читаю по губам. Велит, чтобы мы уходили.

– Что теперь делать? – спрашиваю вслух.

Уиллоу тихо произносит, скорее говоря сама с собой, чем обращаясь ко мне.

– «Разве не приятно подумать, – произносит она, – что завтра будет новый день, в который не сделано еще никаких ошибок?»^[5]

– Опять «Аня из Зеленых мезонинов»? – уточняю я.

– Да, – кивает Уиллоу.

– Твоя любимая книга? – спрашиваю я.

Снова кивок.

Продолжаем сидеть под навесом. Не могу же я начать подгонять Уиллоу, чтобы она вышла с ребенком обратно под дождь.

– Вчера вечером по пути домой купила эту книгу, – признаюсь я. – Если честно, не читала, но всегда хотела прочесть. Вместе с дочкой, Зои. Но она как-то очень быстро выросла…

Не успела оглянуться, а маленькая девочка, которой я читала книжки-раскладушки, превратилась в большую, для которой читать с мамой – стыд и позор. Что скажут школьные друзья, если узнают? Зои полагает, что в таком случае репутация ее будет безнадежно загублена.

Тут в голову сама собой закрадывается мысль, которая часто посещает меня в такие моменты. Если бы можно было начать сначала и вернуться в те времена, когда Зои была маленькой, что бы я сделала по-другому? Кто знает – вдруг отношения у нас сейчас были бы получше? А может, с Джулиэт поладить было бы легче?..

Но, конечно, от всех этих вопросов никакой пользы. Детей у нас с Крисом все равно больше не будет.

– Ты эту книгу с мамой читала? – спрашиваю я, гадая, ответит ли Уиллоу на такой личный вопрос.

– Нет, – после небольшой запинки отвечает она. – С Мэттью.

– С Мэттью? – повторяю я. Вдруг Уиллоу больше ничего не расскажет?

Но, к моему удивлению, она продолжает, откинув потемневшую от дождя челку с глаз:

– Это мой…

Уиллоу смотрит на ищущую червяков малиновку. Первый признак, что весна наступила. На деревьях вдоль улицы появились почки, сквозь мокрую землю прорастают крокусы.

Уиллоу выдерживает довольно долгую паузу.

– …брат, – наконец договаривает она.

Киваю, довольная, что сумела что-то о ней узнать. Первый кусочек головоломки. У нее есть брат. Брат по имени Мэттью, который читал ей «Аню из Зеленых мезонинов».

– Твой брат читал «Аню из Зеленых мезонинов»? – спрашиваю я, стараясь не слишком выказывать удивление. Обычно такие книги девочки читают с мамами, а не с братьями. Хочу спросить Уиллоу про маму. Почему они не читали вместе? Но в последний момент сдерживаюсь.

– Да.

При упоминании о брате на лице Уиллоу проступает светлая грусть. Девушка тихонько вздыхает. Интересно, где сейчас этот Мэттью? Но тут Руби разражается громким плачем. Вспоминаю про ацетаминофен. Осторожно начинаю, стараясь не напугать Уиллоу.

– По-моему, у Руби небольшая температура. Купила в аптеке тайленол. Надеюсь, поможет.

Протягиваю Уиллоу коробочку, чтобы она своими глазами убедилась, что там и впрямь лекарство, а не снотворное, чтобы по-тихому украсть ребенка.

Уиллоу бросает на меня встревоженный взгляд. Голос становится тоненьким, почти детским.

– Она заболела? – спрашивает Уиллоу. Вид у нее при этом тоже как у ребенка.

– Не знаю.

Из ротика у Руби текут слюни. Не нравится мне это. Против тайленола Уиллоу ничего не имеет. Читаю инструкцию. Уиллоу держит Руби, пока выжимаю ей в ротик капли с ягодным вкусом. Руби затихает, потом причмокивает губами. Тайленол – лекарство вкусное. Потом ждем, пока средство подействует и Руби перестанет плакать. Ждем и думаем. Думаем и ждем.

Что мне делать, когда – вернее, если – девочка успокоится? Попрощаться и отправиться домой? Оставить Руби с Уиллоу здесь, под дождем? Подгузник на ребенке переполненный, наверняка под ним сыпь. Да, тут бы кто угодно разрыдался.

– Когда ее в последний раз осматривал врач? – спрашиваю я.

– Не знаю, – отвечает Уиллоу.

– Как это – не знаешь? – удивленно восклицаю я.

– В смысле, не помню, – исправляется Уиллоу.

– Тогда надо срочно показать ее доктору.

– Нет.

– Я заплачу. И за прием, и за лекарство.

– Нет.

– Тогда вам обеим надо в приют. Укроетесь от дождя, выспитесь…

– В приют не пойду, – повторяет Уиллоу, совсем как вчера вечером. На этот раз тон такой, будто разговаривает с человеком, который туго соображает. В приют. Не. Пойду. Впрочем, я ее не виню. Сама бы десять раз подумала, прежде чем отправиться в приют для бездомных. Место это не самое благополучное, тяжелая жизнь постояльцев обоего пола сделала опасными людьми. Не говоря уже о заразных болезнях, которые там запросто можно подцепить – туберкулез, гепатит, даже ВИЧ. К тому же иногда в приют не пускают с личными вещами. Значит, Уиллоу придется бросить чемодан вместе со всем содержимым. В приютах распространяют наркотики. Тех, кто употребляет, там хватает. Все вокруг кишит вшами и клопами. Ляжешь спать – проснешься без обуви. В холодное время года люди выстраиваются перед приютом в очередь и ждут часами, чтобы получить крышу над головой и теплую постель. Однако мест хватит не на всех.